Венецианский альбом

Новый садовник графини Петер — хотя теперь скорее Пьетро — мастерит для Анджело деревянную машинку, в которой можно будет ездить. Я планировала заскочить на рынок, посмотреть, нет ли там апельсинов и конфет, а еще поискать что-нибудь для Ханни. Мне удалось приобрести маленькую стеклянную флейту, на ней действительно можно играть. А в моем любимом книжном магазине нашлось несколько книг на немецком. Я не хочу, чтобы девочка забыла свой родной язык. Пришлось долго ломать голову, чем порадовать весьма прагматичную Франческу, и я решила, что она не обидится, если подарить ей денег. Живя с графиней, я почти совсем не тратила свое ежемесячное пособие. Я предложила ей вносить определенную сумму за продукты, но она отказалась. Конечно, я очень благодарна, ведь продуктовых карточек у меня нет. Не знаю, что бы я делала без графини и Франчески. И Ханни. Я очень привязалась к этой девочке. Во многих отношениях она мудра не по годам и вдобавок очень ласковая. Такое впечатление, что материнство открыло в моей душе способность к любви. Мне очень нравится, когда Ханни видит меня и сразу бросается обниматься. Графиня ее просто обожает.

— Джулиет, если со мной что-нибудь случится, — сказала она мне однажды, — я предусмотрела в завещании, чтобы о Ханни позаботились и оплатили ее обучение в университете. Она достойна хорошей жизни.

— Только не говорите, что с вами что-то может случиться, — невольно вздрогнув, возразила я. — Вы же сами столько раз твердили, что в Венеции евреям ничего не грозит.

Она посмотрела на меня долгим тяжелым взглядом и ответила:

— Никогда не знаешь, что готовит нам завтрашний день.

Я закончила покупки, приобретя найденный на рынке горшочек с цикламенами, и отправилась к себе на квартиру, весьма довольная собой. Теперь, когда Анджело уже достаточно большой, чтобы поучаствовать в празднике, какое же веселое получится у нас Рождество! Когда я вошла в дом, там стояла непривычная тишина.

— Франческа? — окликнула я. — А Анджело что, уснул?

Она вышла из кухни с мрачным лицом и сказала:

— Его забрали.

— Что? Кто забрал?

— Они не сказали. Просто взяли его, а когда я попыталась помешать, один тип сказал: «Не лезь, женщина».

Весь мир замер, лишь мое сердце колотилось так громко, что я была уверена: Франческа тоже слышит этот звук.

— Это были полицейские? Или военные?

Она покачала головой.

— Думаю, они работают на Да Росси.

— Они не имеют права! — вырвалось у меня. — Как они смели увезти моего ребенка! Я сейчас же пойду и заберу его обратно.

— У тебя не выйдет. Они, синьорита, люди могущественные. Я пыталась. Пыталась их остановить.

— Мне все равно, могущественные они или нет. Я собираюсь его вернуть.

Я сбежала по лестнице, пытаясь совладать с хаосом мыслей. Значит ли произошедшее, что Лео благополучно вернулся домой и забрал своего сына? А если нет, кто мог отдать такой возмутительный приказ? Отец Лео, которому нужен внук и наследник? Уж точно не лишенная материнских инстинктов Бьянка! Обычно средь бела дня я передвигалась по городу с опаской, избегая главных улиц, чтобы не нарваться на проверку документов, но сейчас мне было все равно. Я миновала здание академии, перешла через мост к палаццо Да Росси. Не колеблясь, взлетела по строгим ступеням, по обе стороны от которых сидели каменные львы, и забарабанила в огромную парадную дверь.