Весь Эркюль Пуаро. Том 2 [компиляция]

– По завещанию отца, – угрюмо процедил Пеннингтон, – Линнет получала право на управление своим состоянием по достижении двадцати одного года, или при вступлении в брак.

– И никаких других условий?

– Никаких.

– Насколько мне известно, ее состояние оценивается в несколько миллионов.

– Да, несколько миллионов.

– На вас, мсье Пеннингтон, – сказал Пуаро вкрадчиво, – лежала огромная ответственность.

Пеннингтон отвечал галантно:

– Мы привыкли к ответственности. Она нас не обременяет.

– Да неужели.

Что-то в тоне собеседника задело Пеннингтона за живое.

Он сердито вскрикнул:

– Черт возьми, что вы имеете в виду.

Пуаро ответил с обезоруживающей искренней улыбкой:

– Неужели, мсье Пеннингтон, неожиданное замужество Линнет Риджуэй не вызвало некоторой… паники у вас в конторе?

– Паники?

– Да, я именно так сказал.

– К чему вы клоните, черт побери?

– Все весьма просто. Дела Линнет обстоят благополучно? Все так, как должно быть.

Пеннингтон с достоинством встал.

– С меня довольно, – и направился к двери.

– Прежде чем уйти, извольте ответить на мой вопрос.

– Все так, как должно быть, – бросил он.

– Тогда почему весть о замужестве Линнет настолько испугала вас, что вы сели на первое попавшееся судно, идущее в Европу, а потом разыграли случайную встречу в Египте.

Пеннингтон вернулся. Он взял себя в руки.

– Вы несете вздор. До встречи в Каире я понятия не имел, что Линнет вышла замуж. Ее письмо переправили мне из Нью-Йорка.

– Вы плыли на «Корманике», так, кажется, вы сказали?

– Да, так.

– И письмо пришло в Нью-Йорк после отплытия «Корманика»?

– Сколько раз я буду это повторять?

– Странно, – проговорил Пуаро.

– Что здесь странного?

– На ваших чемоданах нет наклеек «Корманика». На них есть свежие наклейки «Нормандии». А «Нормандия», как мне помнится, отплыла через два дня после «Корманика».

Пеннингтон растерялся. Глаза его забегали. Полковник не преминул воспользоваться эффектом и вступил в разговор:

– Так вот, мистер Пеннингтон, мы предполагали, и не без оснований, что вы плыли не на «Корманике», как вы всех уверяете, а на «Нормандии». В таком случае письмо миссис Дойль было получено до вашего отъезда из Нью-Йорка. Отпираться не стоит, проверить это не составляет никакого труда.

Пеннингтон рассеянно нащупал стул и сел. Лицо его ничего не выражало. Но мозг работал напряженно, в судорожных поисках выхода.

Вы оказались умнее меня, джентльмены. Мне придется сдаться. Однако у меня были причины, чтобы так поступить.

Несомненно, – вежливо вставил Рэйс.