Их нежная возлюбленная [ЛП]

– Мне так жаль. – Она встретилась с ним взглядом, желая, чтобы он понял, что она никогда бы так с ним не поступила. – То, что она сделала с тобой, непростительно. Ты должен знать, что я бы никогда…

– Я еще не закончил.

Торп явно пытался держать себя в руках.

Она не была уверена, что сможет услышать больше. Если бы не он, она бы так и сделала. В каком-то смысле она понимала, как ужасно было терпеть такой яд, а потом держать все это внутри. Она знала одиночество, никогда не чувствовала себя цельной.

– Я слушаю.

– Я столкнулся с отцом за день до того, как уехал в колледж. Он был в ярости из-за того, что я прикоснулся к его «собственности», и сказал мне, что я заслужил каждую частичку своей сердечной боли. Он издевался надо мной за то, что я думал, что влюблен. По его мнению, извращенцы вроде нас на это не способны.

– Это ужасно. И неправильно! Возможно, ты никогда не скажешь мне этих слов, но я знаю, что ты любишь меня. Ты присматривал за мной, заботился, рисковал своей жизнью ради меня...

– С понимающим блеском в глазах мой отец спросил меня, если бы я знал, что Нара играет со мной, я бы все равно трахнул ее? Он точно знал, каким будет мой ответ. И он был прав. Я мог бы быть более осторожным, но…

– Ты был молод.

Торп пожал плечами, будто отказывался оправдываться этим.

– После этого я пошел в свою комнату. На следующий день он бросил Нару и отправил ее обратно в Бразилию. Мы с ним больше не разговаривали до похорон моей матери пять лет спустя.

Еще больше слез потекло по ее щекам. Как Торп мог быть даже отдаленно теплым или сострадательным после всего этого? Потому что его душа была прекрасна. Как она могла заставить его увидеть это?

– Ты когда-нибудь восстанавливали свои отношения с ним?

– Нет. – Торп посмотрел вниз, сжав челюсти и кулаки. – Он пришел на мою свадьбу и сказал мне на приеме, что я был идиотом, женившись на милой девушке, потому что она мне скоро наскучит, и я либо уйду, либо разведусь с ней – или и то, и другое. И если бы я остался, я был бы таким же несчастным ублюдком, каким он был в течение тридцати лет. Я пригласил его, потому что Мелисса умоляла меня зарыть топор войны в качестве свадебного подарка ей, но я ненавидел его.

– Ты никогда не рассказывал своей бывшей жене о Наре?

– Нет, – он покачал головой. – Она была бы в ужасе. Она была из шумной итальянской семьи, саркастичной и страстной, но очень ванильной. Я не занимался БДСМ со времен Нары. Я поклялся отказаться от этого, но гребаная потребность никуда не делась. Мы отдалялись друг от друга, потому что я не мог сказать ей эти три слова. Я подошел к ней, чтобы узнать, не согласится ли она попробовать легкую сцену. Я так сильно жаждал этого. Она ушла той ночью и через неделю вручила мне документы о разводе.