Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
Феордан быстро уложил все вынутые флакончики и коробочки в свой саквояж и, захватив его с собой, пошел следом за ревизором к командиру.
В цирке пахло лошадиным потом, конюшней и еще чем-то кислым. В антрактах между выступлениями нестройного духового оркестра, когда наступала относительная тишина, было слышно, как шипели большие дуговые фонари.
Ближайшая к выходу ложа была занята группой русских морских офицеров. Засидевшись за ужином в ресторане, они опоздали в цирк и попали в него во время исполнения последнего номера программы первого отделения, которым был выезд наездницы Нитуш.
По цирковому кругу тяжелым ленивым галопом скакала крупная белая лошадь с огромным задом и притянутой к самой груди мордой, отчего ее шея круто выгибалась дугой. Нитуш, в коротенькой розового тюля юбочке, с мускулистыми ногами, обтянутыми телесного цвета трико, блондинка с коротко стриженной в завитушках головой, с наивными голубыми глазами и ярко накрашенными губами бантиком, балансировала на одной ножке на спине галопирующей лошади, размахивая маленьким раскрытым японского фасона зонтиком. Соскакивая на арену и вновь вскакивая на спину лошади, она кричала: «Ап» и, когда зрители награждали ее аплодисментами, щедро посылала во все стороны воздушные поцелуи. Посреди круга стоял, щелкая длинным бичом, клоун с лицом, густо вымазанным мелом, веселивший публику во время роздыхов, когда лошадь шла шагом, тяжеловесными остротами, а наездница отдыхала, сидя на спине лошади, расправив веером юбочку, и кокетливо играла ножками. Но вот музыка заиграла галоп, клоун пустил лошадь вскачь, сняв с нее предварительно узду, непрерывно хлопая бичом, и Нитуш уже не переставая кричала: «Ап», то соскакивая, то вскакивая на спину скачущей с развевающейся гривой лошади. Сделав три или четыре тура, наездница под гром аплодисментов ускакала за кулисы.
Вторым отделением программы был международный чемпионат по французской борьбе, а в промежутке, пока готовили арену для борьбы и настилали ее большим ковром, в том месте, где сидел оркестр, был спущен и развернут экран и при потушенном свете был проделан, для развлечения публики, короткий сеанс кинематографа. Это было Actualité[113], причем исключительно из французской жизни: сбор винограда в Бургундии, открытие какой-то выставки в Париже, приезд во Францию марокканского султана и тому подобная, мало интересная для русских моряков чепуха. Монотонность этого скучного сеанса только раз была нарушена громким возгласом какого-то малыша, узнавшего в изображенной на экране парижской толпе, перед проездом марокканского султана, собственного папашу:
– Tiens, tiens… Papa, avec une cocotte!..[114]
Вслед за чтим возгласом, полным радостного изумления, отчетливо по слышалось сдавленное шипение сидящей рядом с малышом дамы, по-видимому, его благоверной мамаши:
– Tait-toi, idiot!..[115]
Но вот вновь зажегся свет, экран был свернут и убран, и публика насторожилась в ожидании интересного зрелища.
Выход борцов был обставлен самым торжественным образом. Лакеи и свободные артисты в форме коричневых гусар выстроились шпалерами и два ряда у выхода из кулис. Откуда-то сзади и сверху на середину арены был направлен луч прожектора. Музыка заиграла марш, и под предводительством директора цирка, шествовавшего во фраке и блестящем цилиндре, показался длинный ряд борцов.
Выйдя на арену, борцы обошли ее вереницей под звуки бравурного марша и выстроились в ряд под лучом прожектора, лицом к публике. Выступивший вперед арбитр стал вызывать по одному борцов и представлять их публике. Вызываемый выходил вперед на два шага, кланялся и возвращался на свое место. Тут были – два француза, немец, турок Али-баба, затем шел маленький, смуглый, весь точно на стальных пружинах японец Саракики, огромный болгарин Колчев, точно для контраста поставленный рядом с маленьким японцем. Каждого из них публика награждала сдержанными аплодисментами, по которым еще трудно было судить о ее симпатиях и антипатиях.
Но вот арбитр назвал какое-то несуразное имя, на которое отозвался и выступил борец роста выше среднего, с невероятной ширины плечами, на которые прямо без шеи была посажена маленькая коротко стриженная голова. У борца были длинные, до колен, руки, которые он держал колесом, ибо горы мускулов не позволяли рукам лечь прямо вдоль тела.
Выкрикивая имена борцов, арбитр обычно называл и страну, которую представлял атлет:
– Турция, Франция, Болгария…
Когда описанный борец, выступив вперед, неловко всем телом, за неимением шеи, поклонился публике, арбитр торжественно произнес:
113
Actualité (фр.) – новости. – Авт.
114
Tiens, tiens… Papa, avec une cocotte!.. (фр.) – Ага, ага… Папа с кокоткой! – Авт.
115
Tait-toi, idiot! (фр.) – Молчи ты, дурак! – Авт.