Повешенный
- Автор: Вальх Лина
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Триллеры
Электронная книга - «Повешенный». Краткое содержание книги:
Чикаго, 1930-е. Уильям Белл – умелый шулер и молодой хирург. Ему всегда везло в карты и на операционном столе. В жизни Уильяму везло чуть меньше, но он считал, что еще недостаточно понял правила игры. Когда же дело доходило до его друзей – Уильям Белл мог по праву считать себя самым невезучим человеком в жизни.
Уильям Белл не любил лакеев. Но именно ему досталась эта роль. Стряхивать пыль и заботливо складывать скелеты обратно в шкаф – теперь это его обязанности на посту дворецкого Вселенной.
Если бы все было так же просто, как на страницах учебников и священных текстов, человечество уже давно непременно бы жило в обществе достатка и всеобщей любви. Но, увы, люди продолжали убивать друг друга за несколько хлебных крошек, а бог оставался глух к их молитвам. Возлюби ближнего своего – всего лишь выцветшие буквы на хрупких, как слипшийся пепел страницах, а устремившиеся ввысь соборы – попытка сохранить все те небольшие крупицы иллюзорной власти.
Ведь настоящим правителям не нужны замки и устрашение. Они одним своим существованием заставляют людей трепетать, а их имена покрываются печатями тайны.
Если бы все было так же просто, как в Библии, Уилл бы уже давно изгнал из себя всех демонов. Он бы не ловил себя на чуждых и пугающих мыслях, а стенания матери о женитьбе прекратились бы еще несколько лет назад, когда в его жизни появилась Грейс. Она была милой девушкой во всех смыслах этого слова. Но Уильям тянул, выслушивал нотации сестры и только негромко чертыхался под ее осуждающий взгляд каждый раз, как оказывался в родительском доме.
Уильям усмехнулся: как глупо со стороны людей бояться произносить простое «господи» или «Иисус» вне церкви, когда они каждый день восхваляют другого, стремясь сделать приятное ближним.
– Кто я? – Алан как-то болезненно и горько улыбнулся, подперев кулаком подбородок. – Уверен, если бы на моем месте был кто-то другой, то он сказал бы что-то вроде: «О, это слишком сложно для твоего понимания, мой мальчик». Ну или как-то так.
– Вы только что сказали мне то же самое, – Уилл слабо усмехнулся уголками губ и потянулся за своим стаканом; ему определенно нужно было выпить и как можно скорее. – Или на вас это правило не распространяется?
– Действительно.
Сдавленный смешок вырвался из груди Алана, и мужчина зашёлся тяжёлым низким кашлем. Его лицо покраснело, а на глаза набежали слезы. Вот только на этот раз Уильям не бросился ему на помощь: только внимательно наблюдал, замерев с поднесённым к губам стаканом. Алану не нужна была его помощь.
Или же Уильям и на этот раз ошибался?
– Обычно в таких ситуациях, – продолжил наконец Алан, – также говорят что-то вроде: «У меня очень много имён». Но это не так. Имя у меня одно. Идеал, – будничным тоном, словно это был очередной прогноз погоды или сводка криминальной хроники за неделю, подвёл итог Алан.
– Как скромно с вашей стороны, – Уильям едко хмыкнул и опрокинул в себя виски. – Я ожидал чего-то более приземлённого. Зевс, Один, Бог. Иисус на крайний случай. Вдруг предыдущие варианты слишком просты для вашей выдающейся персоны. – Стакан со звонким грохотом опустился на стол, а Уильям потянулся за бутылкой.
Алан рассмеялся, запрокинув голову и схватившись рукой за живот. Его низкий бархатный голос заполнил собой всю полупустую кухню квартиры Уильяма, и тот с трудом взял себя в руки, чтобы не промахнуться и не пролить ни капли драгоценного животворящего напитка.
В конце концов, если в церкви почитают вино, почему бы Алану не почитать что-нибудь покрепче?
– Не я так себя назвал, – смахнув с ресниц невидимые слезы, ответил Алан. – Да и к тому же мы ведь не выбираем наши имена. Вот тебя, Уилл, назвали в честь деда. Второе имя дали в честь отца. А фамилию ты тем более не выбирал и должен будешь передать своим детям. Так и я не выбирал: быть мне Идеалом или кем-то другим. Имя – всего лишь слово, которым мы пытаемся отличаться от других.
– И что в таком случае значит ваше имя? Хотя я не очень удивлён тому, что вас так прозвали.
– О, нет-нет, – по-отечески улыбнулся Алан, и Уильяма передёрнуло: еще не хватало только, чтобы он встал и потрепал Уилла по голове, как это делал когда-то его отец. – Если ты думаешь, что они посмотрели на меня и подумали: «О, Идеал. Отличное имя для такого идеального существа», – то ты ошибаешься. Иногда я думаю, что всему виной Древняя Греция. У них было довольно интересное представление о происхождении мира. И не могу сказать, что они были далеки от истины.
– Хаос? – Уильяму показалось это забавным.
– Он самый. Пустота, бездна, ничто, если тебе будет так проще. Вот только греки считали, что до ничего не было. Лишь тьма и холод. В чем-то они были правы. Но там был я.
Уилл не сомневался, что там был Алан. Он спокойно мог представить Алана в центре мироздания, выстраивающего правила, по которым все будет существовать, по которым будут сменяться циклы жизни и вращаться земля. Он не сомневался, что в том хаосе и безумии, что происходили в жизни Уильяма, есть щедрая доля руки Алана Маккензи – он даже мог это видеть собственными глазами. Вот только все известные ему со школьных уроков источники говорили лишь о том, как Бог за семь дней не покладая рук сотворил этот мир, создал людей и прописал законы вселенной.