Глубина [litres][The Deep]

За исключением того, что они этого не сделают. Потому что он больше никогда не увидит Лиллиан живой.

Марк поднимает бутылку скотча и встряхивает над стаканом, цедя последние робкие янтарные капли. Виски был хорош, бутылка нашлась в ящике стола в одном из кабинетов врачей. Мужчина склоняется над картой, которую нашел в кармане Энни. Она почти просохла и разложена на столе. Углы прижаты книгами. Кое-где карта сморщилась, а чернила немного растеклись, но все можно разобрать. Марк рассматривал ее в течение последнего часа и думает, что разобрался: это карта канала Кеа у греческого побережья. Это на Кикладах, имеющих репутацию ветреных и опасных. Древние греки считали их проклятием для моряков. Он не моряк, но маршрут, безусловно, выглядит очень коварным, усеянным множеством островов, а пространство между ними отмечено быстро меняющимися глубинами и промерами. Больше всего Марка беспокоят недавние, сделанные вручную пометки. Как можно понять, они обозначают расположение морских мин. Марк слышал, что немецкие мины представляют все большую угрозу для кораблей в этом районе.

И «Британник» в эту самую минуту идет на юго-восточное побережье Греции, приближаясь к Кикладам. Капитан должен немедленно увидеть эту карту. Сворачивая карту, Марк задается вопросом, откуда она у Энни. Он выходит в боковой коридор, гадая, где искать капитана Бартлетта в утренние часы, когда слышит приглушенное пение. Он узнает мелодию: это «Ближе, Господь, к Тебе». Марк тут же вспоминает, что идет утренняя месса – вероятно, в столовой, самом большом помещении. Капитан Бартлетт наверняка там, возможно, даже ведет мессу.

Марк одергивает одежду, которую не менял со вчерашнего дня. Он чувствует себя мятым и неопрятным, разум плавает в виски. Марк пытается пригладить волосы. От влажности они завились, и сейчас он похож на сумасшедшего, одного из многих неопрятных контуженых солдат на корабле. Он торопится, насколько позволяют его травмы. Не так-то легко ходить по кораблю с тростью, пару раз Марк едва не падает, зацепившись тростью за перила или дверной порожек.

Спускаясь по лестнице, он нервничает от того, насколько этот корабль похож на «Титаник», даже без изящных деталей, слуг и музыкантов, дам в шелковых платьях и шляпах с дикими перьями, алкогольных паров, сигарного дыма и духов. Как будто он вернулся назад во времени… Или он сам призрак, преследующий сегодняшний день. Звуки слышнее, теперь Марк может разобрать слова:

В пустыне странник я, и ночь темна, Отдых на камне лишь найдет глава;Но сердце и во снеБлиже, Господь, к Тебе…

Марк чувствует, что за дверьми множество людей, может представить, как они сидят на скамейках. Моряки в униформе, сестры милосердия в передниках и платках, солдаты в халатах, с подколотым рукавом или штаниной из-за потерянной ноги или руки. В воздухе витает запах давно прошедшего завтрака. Жареная рыба с фасолью, кофе и чай. Человеческие запахи. Поклонение Богу – квинтэссенция человеческого. Колеблющийся звук песни без аккомпанемента.