Глубина [litres][The Deep]

Дело в том, что она не ошиблась в своих подозрениях. Марк тоже знал, что меняется, и винил в этом ее. Марк отчаянно сопротивлялся переезду к ним, в идеальный дом, где внешний мир можно было оставить за воротами. В конце концов он сдался и оставил свою одинокую комнату, чтобы жить с этими двумя женщинами, и вскоре едва мог заставить себя расстаться с ними, уходя на работу.

Его дни были прекрасны. Он приглашал Кэролайн на обед и на долгие прогулки по лесу, образованный ум и острый язык Кэролайн развлекали и радовали его занимательными историями о жизни в Америке. Ночью Лиллиан делила с ним постель. Лиллиан будоражила его кровь.

Он знал, что ведет себя эгоистично и что это не может продолжаться долго: один мужчина с двумя идеальными женщинами. Но в то же время не мог заставить себя уйти. Чем дольше он будет потакать своим желаниям, тем труднее будет сдаться – потребуется какая-то внешняя сила, чтобы вытащить его из этого любовного гнездышка.

Этой силой стал грядущий отъезд Кэролайн в Америку.

Адвокаты закончили работу. У Кэролайн были готовы необходимые документы, и она наконец-то могла вернуться домой. По этому знаменательному случаю Кэролайн решила заказать билет на первый рейс нового пассажирского судна «Титаник», которое считалось самым большим и роскошным лайнером.

Да, дорого. Но Кэролайн хотела отпраздновать то, что она считала поворотным моментом в своей жизни. Марк не признался бы в этом, но он немного завидовал. Чего бы он только не отдал за шанс начать новую жизнь в новой стране и жить в роскоши, а не экономить и не бороться, как они с Лиллиан до встречи с Кэролайн.

В тот вечер под конец прогулки Кэролайн вручила ему конверт.

– Если я неправильно истолковала твои намерения за последний месяц, пожалуйста, прости меня, – сказала она, покраснев. – Но если я упущу эту возможность, я никогда себе этого не прощу.

Марк открыл конверт: в нем лежал билет первого класса на «Титаник».

– Едем со мной… Или нет. Так я узнаю твой ответ, – быстро проговорила она, прежде чем стремительно удалиться, оставив его с открытым ртом у калитки.

Марк провел ночь и следующее утро как в бреду. Кэролайн словно прочитала его мысли, но теперь он сомневался, знает ли, чего сам хочет.

В ту ночь Марк лежал с Лиллиан в постели, задаваясь вопросом, сможет ли он вынести расставание с ней. Он попытался представить себе жизнь мужа Кэролайн – в самой Америке, не меньше. Возможно ли, что он будет заниматься ее деловыми интересами? Какова будет его роль, если он ничего не понимает в Америке, ее законах и обычаях? Он мог бы стать комнатной собачкой Кэролайн, предметом разговоров («Муж-англичанин, как интересно!») ее американских друзей. И еще нужно было подумать об Ундине. Он возненавидел саму мысль о расставании с ней, о том, чтобы отправить ее в Америку с Кэролайн. Чем больше он думал, тем более бессердечным это казалось. Был ли он бессердечным?