Огонь в итальянском сердце

Пригрозив мне ручкой и со всей серьезностью взглянув на меня, моя своенравная блондинка по-деловому предупреждает:

— Не заставляй отдаляться от тебя…

Я прижимаю ее к себе теснее, и она вскрикивает. А потом, захохотав, вновь делается строгой. Одну руку она упирает мне в грудь.

— Вообще-то вы даете мне интервью, сеньор Ферраро! — восклицает она неестественно досадливо и раздраженно.

Я смеюсь над ее фальшивым гневом. Когда она по-настоящему злится из-за моей легкомысленности и дурашливости, то становится ещё красивее. Я не могу не замечать, как в такие моменты ее щеки вспыхивают, а губы приобретают еще более алый оттенок, чем обычно. Она необыкновенно привлекательна, стоит ей только рассвирепеть. И мне нравится доводить ее до такого состояния.

Пока Каталин прилагает все силы, чтобы справиться со мной, по радио начинает играть одна из тех песен, oт которых так тащатся девчонки. Я однозначно не поклонник подобной музыки, но звучащие из динамика слова вынуждают к ним прислушаться.

“Вот он я, с сигаретой в без четверти три,

Не пропускаю ни одной вечеринки,

Использую любую возможность.

Новые друзья — целые толпы —

Пропадают с наступлением утра.

Я оберегаю своих демонов,

Но никак не могу насытиться.

Дни пролетают, исчезают,

Я просыпаюсь рядом с теми, кому мне нечего сказать.

Я не исправлюсь. Я думал, что не исправлюсь.

Но потом появилась ты и всё изменила.”

Это и правда то, что Каталин со мной сделала — изменила меня. Улыбка пропадает с моего лица. Я вмиг превращаюсь в другого человека — глубокомысленного, задумчивого. Провожу костяшками пальцами по светлой коже ее скул. Пропускаю через пальцы длинные густые волосы. Как я люблю зарываться в них носом и забывать обо всех проблемах… Каталин — как безопасная гавань, как уединенная бухта, где я могу найти свое успокоение, когда весь окружающий мир давит и душит.

“Своей любовью, своей любовью.

Я стал лучше, стал лучше.

С твоей любовью, с твоей любовью.

Я стал лучше, стал лучше.

Милая, мои ошибки, это они привели меня к тебе.

В твоих объятьях я чувствую, что умру за тебя

И за твою любовь, твою любовь,

Я стал лучше, стал лучше.”

— Мне нравится эта песня, — отбросив ручку и блокнот с заумными вопросами, признается Каталин, заметно расслабившись.

Ее руки обвивают мою шею, и я привстаю, чтобы прижаться к ней ближе.

— Ужасная песня, — вру я, скрыв от нее хитрую усмешку.

“Я думал, я покорил все высоты,

Но ты пришла и затмила всех.