Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

Януш запил горячую сосиску холодным пивом и задумался.

— Тогда я сразу могу тебе сказать, что обычное следствие ничего тут не даст. Конечно, можно многое узнать путём неофициального трёпа с глазу на глаз, но похоже на то, что официально все будут открещиваться от всего, что знают. Разумеется, тогда их будут проверять. Ещё существует такая возможность, что побитый скажет правду.

— Ты что, в Деда Мороза веришь?

— К примеру, он может настаивать, что совершенно спокойно проходил себе мимо, а какая-то лошадь ни с того ни с сего на него бросилась…

— Лошадь — это тебе не голодный тигр. И куда это лошадь бросилась? Лошади без привязи не гуляют. И вообще это будет не правда.

Мы расследовали дело, пока не доели сосиски с грудинкой. Я все больше убеждалась, что моя идея была гениальной. Все следы оказались запутаны.

— Но именно благодаря тебе русская мафия останется в тени, — заметил Януш. — Ну ничего, я попробую что-нибудь разузнать и в случае необходимости подсунуть людям какую-нибудь идею. Предварительно переговорив с тобой.

Это я одобрила. Самым важным было скрыть участие Флоренции, потому что не каждый прокурор любит животных, некоторые, неизвестно почему, настаивают, что человек важнее. Человек… Ну, разве что иногда. А тут замешан как раз мерзкий выродок, а не человек!

— В любом случае узнай, что с ним сталось, — попросила я. — Не исключено, что все это дело обойдётся без передачи дела в суд, а частным образом он жаловаться не станет, потому как некому.

Я узнала продолжение дела на следующий день. Флоренция на совесть постаралась, у пакостника и впрямь была в двух местах сломана рука, ушиблено бедро, сломана грудная кость и треснули два ребра. Кроме того, было очень много страшных синяков, преимущественно в виде лошадиного копыта. Жизни этого скота ничто не угрожало, но лечение должно было затянуться куда дольше, чем на какие-нибудь три недели. Однако жаловаться он никуда не собирался, польско-русским языком признался, что был под мухой и не помнит, кто его побил. Полиция особенным рвением не отличилась, потому как пострадавший при себе имел очень много денег, а говорил о них весьма туманно и невразумительно. Появились подозрения, что он торговал оружием и именно на этом так обогатился. Застрахован не был, но у него нашлось чем заплатить за больницу.

Я немного успокоилась и на всякий случай велела Янушу держать руку на пульсе…