Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— В-третьих, у всяких поклонниц денег одалживает, безвозвратный кредит, мать его, да они и сами суют, умеет бабам нравиться. В-четвертых, идеи продает…

Я опять не удержалась от замечания, прежде чем успела подумать, что гости меня пристукнут за то, что перебиваю.

— Делает набросок, обычный человек с радостью хватается и развивает, так сказать, идею, а гаду отступного платит, чтобы по судам не париться..

— В самую точку! И платят, доложу я вам, нехило…

— Талант — вещь редкая..

— Еще какая! В-пятых…

— Ты заткнешься?! — окрысилась на меня с некоторым опозданием Малгося.

Конрад принял это на свой счет.

— Мне заткнуться? — переспросил он.

— Не тебе, а ей!

— Так она же в теме. Дополняет!

— Про себя пусть дополняет!

— Молчу я, молчу, — прошептала я себе в бокал, в котором неожиданно обнаружила виски с малюсенькой льдинкой. Ладно, пусть будет, давненько я виски не пила.

Конрад тем временем продолжал:

— В-пятых самые крутые бабки у него от Лясковского. Что лечиться ездит — это все лажа, равно как Флора с Лясковским цветочки поливают и хату проветривают, чего там проветривать, капусту никто не готовит и марихуану не курит. Это я гарантирую, наркотиками здесь и не пахнет. Они все на своем здоровье повернутые, сами знаете, как Флора выглядит.

Конрад немного передохнул и съел кусочек. На этот раз я с большим вниманием следила, чего же Витек ему наливает, оказалось — айвовку. Нашей собственной домашней работы с моим нулевым участием, если не считать воткнутых рядом в землю одной айвы обычной и одной японской, благодаря чему уже невозможно разобрать, с какого куста какой фрукт. Мозоли на руках натерла Малгося, а гнали ее, водку, а не Малгосю, мои сыновья, каждый по-своему. В результате вышло нечто зубодробильное, и просто чудо, что никто от этого пойла не помер. Айвовка… очень даже может быть, вещь опять же фруктовая, натуральная…

Конрад тоже не помер.

— Художник наш недоделанный уезжает тогда, когда ему велит Лясковский, и за большие деньги. Только никуда он на фиг не уезжает, а просто к Флоре перебирается, у нее мастерская получше, чем его собственная. Делает, что хочет, отдыхает, поддает, но с одним условием; никаких гостей!

— Но в Краков ездил, — напомнила Малгося.

— А что ему не съездить? Его к батарее не привязывают, свобода полная, лишь бы никому не мешал.

— Тогда помешал, — сухо заметила я. — Был одновременно в Кракове и в варшавской больнице.

Конрад внимательно посмотрел на каждого и остановился на Наталке.

— Похоже, тогда что-то и пошло наперекосяк. Возможно, гаденыш опять облажался, это в его духе.

— Постойте, — Наталка наморщила лоб, — а чем, собственно говоря, Лясковские занимаются, откуда у них деньги? И почему мы вообще так мало о них знаем?

— У Лясковской короткие ножки… — вырвалось у меня вопреки моей воле.