Разжигательница [ЛП]

— Я защищал тебя, когда ты жила здесь. Ты ни в чём не нуждалась. Помнишь, как ты кричала, когда они забрали тебя у меня? Помнишь, как ты плакала и звала меня?

Мои воспоминания вырываются из Серости, краски заполняют пустоту, и я чувствую, как слёзы жгут мои глаза.

Маленькую девочку, потерявшуюся в лесу, поднимает на руки незнакомая женщина и уносит прочь.

— Пустите! Я не хочу с вами! Папа!

Я была той девочкой.

— Помню.

Его черты смягчаются, он заботливо проводит пальцами по моей щеке. Но серые глаза как айсберги.

— И всё же ты выбрала их. Ты ранила меня в самое сердце, Рената, — его выдержка испаряется, и я подскакиваю на месте, когда он в гневе хлопает по столу. — Ты предала меня! После всего, что я сделал для тебя. Я дал тебе дом, дважды.

Я кручу запястьями, но кандалы слишком надёжные.

— Ты дал дом орудию. Это всё, чем я когда-либо была для…

— И чем, по-твоему, ты была для шепчущих? — он усмехается, убирая растрепавшиеся волосы со своего лица. — Ты родилась орудием, Рената. Скажешь, что шепчущие считали тебя чем-то большим? Скажешь, что ты считала домом любое место, где они решали остановиться на ночь?

Я смотрю в глаза Марго. Думаю о её словах. Что именно я отказывалась от их дружбы. В этом была доля правды, но есть и моя собственная правда. Я не хочу ранить никого больше. Единственное место, которое я считала домом, было рядом с моими родителями. И с Дезом. Только ради этого стоило бороться.

— Отпусти их, — говорю. — Я буду твоим орудием, но отпусти их.

— Как благородно, но я думал, что чётко дал понять, чего я от тебя хочу. Выбирай, кто из них первым умрёт, Лина!

Лина? Всё, что он сказал до этого, вылетает из головы от этого имени. Я сбита с толку. С лица Мендеса сходят все краски, и его кулаки сжимаются, он переводит дыхание, как будто призрака увидел. Он резко отводит взгляд и поворачивается к маленькому деревянному столу у стены, разворачивая кожаный рулон, в котором лежат ножи и щипцы всех форм и размеров. Он выбирает скальпель с зубчатым лезвием. Мендес питает слабость к красивым вещам. Смертельно опасным вещам.

— Давай сюда девчонку, — говорит он стражнице. — Парень сломался слишком быстро.

Эстебан вздрагивает, я вижу, какие усилия он прилагает, чтобы не издать ни звука. Стражница так тихо стояла в углу, что чуть ли не сливалась с мебелью. Она прочищает горло и спрашивает:

— Которую, ваша честь?

— Захарианку с тёмными волосами. Вторая и часа не выдержит, судя по её виду, — он полирует лезвие и опускает его на стол. Берёт другое, с закругленным остриём и поднимает вверх, свет отражается в нём, скользя по комнате.

— Возьми меня вместо них, — молю его.