Три жизни Тани

Десятый день заключения в вольере стал первым днём в клубе, который Таня провела в полном сознании, ни разу не провалившись во мглу беспамятства. Очнувшись утром, она заметила, что обрела постоянную прописку в клетке чёрного пса. Две новых миски: с водой и мясом, стояли с другой стороны от дверцы, напротив мисок Чёрного, а сама она лежала на свежей шкуре впритык с его подстилкой.

Поднявшись, она самостоятельно добрела до своих мисок на дрожащих лапах, а позавтракав, вернулась к тому режиму дня, что назначила себе еще в клетке у браконьеров: принялась бродить кругами по клетке, разминая ослабевшие мышцы. Предел в сто кругов она себе на первый раз не ставила, быстро поняв, что больше десятка раз вольер ей не обойти.

Чёрный пес, расположившись в центре клетки, внимательно наблюдал за её потугами зайти на десятый круг, и за тем, как она заканчивает тренировку ползком, добравшись до воды и жадно лакая. В действия Тани пёс вмешался в тот момент, когда она обессилено растянулась рядом с мисками, решив не мучиться дорогой до подстилки. Пёс совершенно не одобрил этого решения, недовольно заворчал и вынудил Таню подняться, больно дернув ее за холку. Отделаться жалобной мордой, скулением и вилянием хвостом не удалось: Чёрный отстал от нее только после того, как Таня доковыляла до своей подстилки.

- Что, ты любитель порядка? Нечего разбрасывать тело где попало, хочешь лежать - лежи на отведённом месте? - вытягиваясь на шкуре, высказалась Таня на собачьем языке: фырканьем и тихим отрывистым гавканьем.

Пёс глянул настороженно и смешно задёргал ушами: взад-вперед, то прижимая их к голове, то ставя торчком, с разной скоростью и с разными промежутками между движениями. Таню повеселило это представление, она дружелюбно вильнула хвостом и в благодарность за выхаживание во время болезни лизнула пса в свирепую морду. В ответ пёс фыркнул и сам пошёл обходить свои владения, временами срываясь на быстрый бег и высокие прыжки.

День прошёл тихо, только вечером в клубе проводились бои и Чёрный опять заставил Таню смотреть на все три схватки. Она замирала от праведного гнева и злилась на невозможность остановить творящееся, но смотрела во все глаза, которые ей не давали сомкнуть. Зачем псу нужно было принуждать её к просмотру, Таня не знала, но он поступил так и через день, когда вновь проводились бои. Последнее сражение между молодой тонконогой собакой и приземистым псом, похожим на бульдога, завершилось за минуту: молодого сбили с ног и с лёту перегрызли вену на его шее. Фонтан крови ударил вверх, зрители восторженно взвыли, а Таня с горестным стоном впилась клыками в прут клетки, выплёскивая так своё стремление хоть что-то сделать ради свободы и мечтая так же перегрызть прутья всех вольеров.