Три жизни Тани

- А пёс позволит? - боязливо оглянулись на чёрного хозяина клетки ветеринары.

Пёс не позволил. Как только принесли носилки, кобель ощетинился, заревел, как медведь, вмиг выгнал врачей вон из клетки и яростно набрасывался на любого, кто пытался войти в дверцу. Работники вольеров матерились и спрашивали у управляющего разрешения усыпить пса или опутать его энергетическими сетями. Кравен задумался и приказал оставить собак в покое:

- Колхи нам нужна исключительно как самка для Чёрного. Если сейчас разлучить их на длительный срок, то кобель может потом не признать её своей подругой. С учётом же глупости и отсутствия инстинкта самосохранения у этой рыжей суки, он на второй раз может всё-таки затрепать её, особенно, если у неё к тому времени кончится «брачный сезон». - Кравен обернулся к ветеринарам и уточнил: - Я же верно понял, что вы не даёте гарантии выживания собаки при перемещении её в бокс?

- Не даём. Состояние колхи настолько плохо, что она в любом случае вряд ли выживет, мы еще вчера предупреждали, что последствия обезвоживания и перегрева могут сильно аукнуться в ближайшем будущем, - честно ответили ветеринары.

- Тогда пусть остаётся в клетке, - постановил Кравен и оскалил зубы в усмешке: - Породе Чёрного свойственно заключать пожизненные союзы с самками, на сайтах пишут, что это проявление собачьей любви. Наивные обыватели светлых миров считают, что любовь способна творить чудеса, вот и посмотрим, не сотворит ли наш Чёрный такое чудо для своей подруги.

У клетки с двумя собаками раздался глумливый гогот разумных существ. Чёрный кобель вернулся к миске с водой, вновь окатил морду своей страдающей соседки по клетке, а потом поил её, переливая воду из пасти в пасть. Колхи напилась и заснула, периодически вздрагивая всем телом. Пёс остался рядом, сторожа её покой, а когда рыжая собака начинала скулить и плакать, он ласково облизывал её морду и обнимал её лапой.

За тем, как нежно и неустанно черный пёс выхаживает свою самочку, работники вольеров наблюдали девять дней и поражались преданности огромного пса. Уборщик, который рассказал Кравену о продающейся на рынке колхи, считал себя сопричастным к воссоединению любящих собачьих сердец. Его звали Стиром и он постоянно хвастался, что без него Чёрному так никогда и не нашли бы пару, и испытывал симпатию к рыжей собаке, благодаря которой его статус в клубе повысился с уборщика до разносчика корма узникам вольеров. Клетки собак убирались роботами-пылесосами, но вычищать потом этих роботов приходилось вручную, так что чистой и лёгкой работа уборщиков не была. Кроме того, им приходилось наводить блеск на медные поручни балконов, чистить ковры и обивку кресел, выполнять множество другой грязной работы, а разносчику корма всего делов, что дважды в день сбегать к мяснику за обрезками и потом содержимое притащенного в клуб мешка раскладывать по мискам, да следить, чтоб в клетках была свежая вода. При клубе содержалось около сотни псов, на которых работали три разносчика, а еще один занимался исключительно новым пополнением - щенками и их родительницами, и Стир мечтал когда-нибудь занять эту (еще более престижную) должность.