Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

Характерным явлением для развития современного историографического процесса стар поиск новых форм и ракурсов в исследованиях, а также получение новых знаний и фактов, привлечение ранее игнорируемых достижений зарубежной историографии. В данном случае не хотелось бы особенно выделять кого-либо из ныне работающих историков (многие внесли ощутимый вклад в общую копилку). Но можно с удовлетворением констатировать, что за последние годы, бесспорно, был преодолен односторонний показ событий военно-исторической проблематики, причем необходимо отметить, что в какой-то степени маятник качнулся в другую сторону. Сейчас (это заметно и по отдельным работам и по статьям в журналах) «наполеоновской» стороне уделяется большее внимание, чем русской. Сюда же можно приплюсовать резко возросшее количество переводной литературы (правда, не всегда желаемого качества) по наполеонистике. Данное явление можно только приветствовать, поскольку в СССР, ставшая ныне модной тематика была закрыта от воздействия международной историографической традиции. Вероятно, что все это вполне закономерно после столь долгих лет умолчания, кроме того, такая ситуация подпитывается новизной и «голодным» интересом униформологов и членов профранцузски ориентированных клубов. Стоит только надеяться, что в ближайшее время этот перекос в одну сторону будет ликвидирован, а дисбаланс подвергнется «корректировке» в направлении национальной истории России.

В последнее десятилетие значительное место в историографии в количественном и качественном отношении стала занимать персональная история. Индивидуализация прошлого, как объекта истории, очень важна, но имеет и ряд подводных течений. Среди большого количества недавно написанных биографий военачальников и деятелей наполеоновской эпохи к сожалению крайне мало критических исследований. Именно исследований реалий и деятельности индивидуумов, выдвинутых в тот период на первые роли в войне и политике. Значительная часть биографических описаний выполнены по одному клише, а их тональность преследует откровенно назидательно-пропагандистские цели. Персонажи таких произведений практически не ошибаются, безгрешны, высоконравственны, не имеют никаких моральных изъянов, лишены каких-либо человеческих слабостей, и только «геройствуют» в хронологической последовательности на всем протяжении повествования. В общем, они представлены в забальзамированном или иконописном облике в виде парадных портретов, поэтому похожи друг на друга, безликие и мало правдивые. Если дело пойдет так дальше в духе былого мифотворчества, в лучших дореволюционных и советских традициях канонических жизнеописаний великих деятелей, то исторических героев ожидает незавидная участь застыть в памяти потомков мумифицированными историографическими экспонатами. Перед нами стоит задача не поднятия героя до культовых высот (это мы уже проходили), а вернуть в историко-познавательный обиход до сих пор совершенно безликие фигуры реально живших людей с их характерами, недостатками и достоинствами. Поэтому реанимационная функция исторического знания в настоящее время состоит в проведении именно критических исследований о жизни и деятельности того или иного исторического лица. Сегодня гуманитарные знания ― это прежде всего наука о Человеке, поэтому каждого исторического персонажа нужно не возвеличивать (как это часто делается), а исследовать его внутренний мир, эволюцию, общественные связи, роль и место в истории.