На восток [litres]

Японцы явно не ожидали появления наших войск, поэтому растерялись. Воспользовавшись их замешательством, русским удалось отбросить превосходящего противника за реку и организовать оборону на ее левом берегу, сразу же запалив деревянный мост, обслуживавший узкоколейку, но имевший полосу и для переезда повозок. Поскольку это была единственная переправа в труднопроходимой горной местности, продвижение японских колонн сразу остановилось.

Несмотря на открытые и хорошо простреливаемые из пулеметов подходы к уже горящему мосту, японцы яростно атаковали под прикрытием плотного ружейного огня, не считаясь с потерями. Им даже удалось его потушить. Когда к Громову подошло подкрепление из Мурорана с легкой батареей 47-миллиметровых пушек Гочкиса на сухопутных станках, все подходы к обгоревшим пролетам с японской стороны были завалены трупами. Но у громовцев уже были на исходе патроны. Из полутора рот могли держаться на ногах только 78 человек, готовившихся отбивать японцев штыками. Сам капитан был дважды ранен. Очередную японскую атаку отбили уже из пушек прямой наводкой шрапнелью с трубкой, выставленной «на картечь», после чего бронебойными гранатами проредили позиции стрелков среди скал, и самураи наконец угомонились.

Благодаря тому, что отряд Громова сумел отбить у противника стратегическую позицию и удержать ее, продвижение наших войсковых эшелонов на Саппоро не прекращалось. Маннергейм бросил в бой все наличные силы, оставив у себя в тылу только слабые охранные отряды, усиленные моряками и прикрытые с моря броненосцами.

Не прекращая быстрого продвижения вперед, избавленный, благодаря специфике рельефа, от заботы о флангах, он сумел превратить изначально тактический успех захвата важного порта Муроран, в стратегический. Русская пехота стремительным броском вышла в тыл гарнизону административного центра Хоккайдо.

Японцы явно были не готовы к отражению атаки со стороны Титосе. Они вообще не имели никаких войск вдоль железной дороги. Хотя с одного из разъездов и успели отправить тревожную телеграмму, эшелоны с сибирскими стрелками благополучно прибыли на станцию, где в здании грузовой канторы размещался штаб обороны. В ходе яростного встречного боя из высшего офицерского состава гарнизона Саппоро никто не уцелел. В городе в районе депо и вокзала разгорелись ожесточенные уличные бои. Но с самого начала противник потерял возможность управления большей частью войск, еще только поднятых по тревоге в казармах, и не смог организовать отпор, а поезда с русской пехотой прибывали «по расписанию».