Лето придёт во сне. Запад

У меня не было времени попрощаться ни с Пчёлкой, которая так и осталась лежать там, где я её выронила, ни с курткой Дэна, ни с самим этим скорбным местом, где мы в последний раз были вместе. И, наверное, к лучшему: очередного прощания я могла уже и не выдержать.

Яринка и я одновременно начали выбираться из платьев, из дурацких неудобных закрытых платьев, которые так раздражали нас, уже привыкших в Оазисе к совсем другой одежде. Под платьями, благодаря всё той же руссийской чопорной «моде», были у нас ещё лёгкие комбинации, что сейчас радовало – иначе бы пришлось отправляться в опасный заплыв нагишом. Платья упали на асфальт, за ними последовала обувь, за обувью – колготки. Когда мы, босые, налегке, чувствуя голой кожей ласку ночной прохлады, побежали к краю моста, я впервые со времён нашего с Бранко путешествия на машине по бесконечным дорогам, почувствовала себя по-настоящему свободной.

Ой-ой-ой… мысль, что мы слишком поторопились бросать обувь, пришла мне в голову, как это обычно бывает, опосля, когда узкие ступеньки-скобы больно впились в незащищённые ступни. Яринка, следовавшая за мной, тонко взвыла и заспешила вниз, чуть не наступая пятками мне на макушку. Так что получилось даже удачно: мы с ней спикировали к воде, как чайки, не успев испугаться ни высоты, ни темноты, которые, дополняя друг друга, делали этот спуск весьма рискованным.

И снова – ой-ой-ой! Вода Амура, казавшаяся такой спасительно прохладной при дневной жаре, сейчас обожгла холодом. Вода не привычного мне Чёрного моря, но северной реки, неласковой к ночным купальщикам.

Скобу, за которую держалась руками, я отпустила сразу, лишь только пальцы ног почувствовали влагу, и поэтому окунулась в реку с головой. Вынырнула, вытаращив глаза и молотя руками, хотела предупредить Яринку, чтобы погружалась постепенно, но дыхание перехватило от озноба. Так что подруга разделила мою участь и снова запищала.

Здесь, под мрачной громадой разрушенного моста, в темноте и холоде, безумная идея добраться вплавь до берега уже не казалась такой осуществимой. Да и сам берег отодвинулся вдаль, стал тонкой чёрной полоской на горизонте, от которого нас отделяли десятки метров зловещей глубины. И теперь мы беспомощно барахтались, глядя друг на друга, не смея ни начать путь к намеченной цели, ни вернуться на мост, пока не стало слишком поздно.

За нас всё решило течение, силу и скорость которого мы недооценили. Пока я и Яринка восстанавливали дыхание после погружения в неожиданно холодную воду, нас уже незаметно отнесло в сторону. А мост, только что закрывавший небо над нашими головами, отодвинулся вбок и продолжил удаляться, покачиваясь на фоне звёзд.