За все, чем мы дорожим

Я уволок на кухне очередную банку сгущенки, вернулся к себе и в сотый раз стал возиться с коммом. Сам не знаю, что я от него хотел получить – медузе понятно, что в этой норе открытых каналов связи быть не может, иначе это проходной двор, а не убежище. Но внезапно комм ожил. Я только что не заорал от счастья и схватил наушники. Точно, есть чей-то канал! Помехи, правда, дикие… ага, знаю я эти помехи, сам наводить умею… эх, где ты, моя любимая рубка? Впрочем, хорош бы я был, если бы наличными средствами не мог обойтись. Так, сюда, еще немного, отлично… ух ты, да еще и говорят по-русски! Причем на сомбрийском диалекте, или я пень!

– У нас есть проблема, и зовут ее сержант Фудзисита.

Что-о-о? Кто там опять на Асахиро наезжает? Да если бы не он, нас бы всех уже в вечную мерзлоту закатали!

– Я думал об этом, – ответил более молодой голос. – Я сейчас в убежище и хочу с ним переговорить.

Я сам с тобой сейчас переговорю, блин! С левой, говорят, у меня удар тоже неплохой… Старший ответил:

– Удачи, Дуглас.

А, да это ж наш старый знакомый Хэстон! Говорит он, видимо, с Шапниковым. Странно, что почти открыто… ну да, на Нордике и на Сомбре разные зарезервированные диапазоны частот, а вероятность меня с коммом не учитывается. Ну, эти вроде нормальные. Я вылез в коридор:

– Здравия желаю, капитан!

– Добрый день, энсин, как ваше самочувствие?

– Жить буду. Какими судьбами? Если не государственная тайна, конечно.

Хэстон подозрительно на меня покосился (комм я благоразумно оставил в комнате) и ответил:

– Да нет, не тайна. Где сейчас сержант Фудзисита?