Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

— Нет, вы только посмотрите, — говорил он раздражённо. — Это так должна выглядеть скаковая лошадь? Это ведь бочки, а не кобылы! Когда же я их в человеческий вид приведу?! Никак не раньше октября, а то и ноября! Вы сроду не угадаете, от кого они! Вот, пожалуйста…

Кобылки действительно были толстобрюхие, но симпатичные и ласковые. Я дала им по два кусочка сахару, не больше, чтобы, упаси Боже, не растолстели пуще. Черский открыл соседний денник.

— Эта волчья сыть, травяные мешки должны выглядеть как наша Нюсенька! Вот это класс! Ну что, Нюсенька, ты ведь у нас уже в форме, ну-ка повернись, чтобы тётя на тебя посмотрела…

Нутрия, по прозвищу Нюсенька, тоже двухлетка, была стройна и изящна. В дебюте она пришла второй, а сейчас тянулась к Черскому, пытаясь положить голову ему на плечо, и тихонько хватала его за ухо губами. Черский славился прекрасным умением тренировать именно кобыл, и, хотя к нему самые лучшие не попадали, он и из второсортных умел вытянуть классные результаты. Лошадей он любил, и они отвечали ему взаимностью.

— А эти от кого? — поинтересовалась я, оделив лошадок очередными кусками сахара.

— От Кальдерона и Дромоны и от Дьявола и Симки. Зовут их Драга и Симона.

— Ну знаете! Родословная и впрямь должна обидеться. Но эта, от Дьявола, уродилась в мать, гнедая…

— Вот то-то и оно, что ей с отцом не сравниться, она так и останется во второй группе. Борек в неё влюбился, может, он из неё что-нибудь и выдавит.

— Его уж очень надолго дисквалифицировали…

— Надолго. Теперь он у меня по углам шатается и клянётся-божится, что будет стараться. Ну её же все равно сперва надо потренировать, чтобы пузо поменьше стало. Вы чаю выпьете?

— Нет, спасибо, я иду искать Флоренцию.

— А она, должно быть, на том пастбище возле Езерняка. Там, на самом конце…

Территория ипподрома была весьма обширна, сто шестьдесят гектаров — это вам не жук начихал. Прежде чем я доплелась за конюшни Езерняка, сделалось почти темно. Маленькая целинная лужайка простиралась прямо рядом с коновязью конюшен. Там не было уже никаких лошадей, людей тоже не было видно, работа после скакового дня окончилась. На лужайке паслась только одна лошадь, и я издалека узнала Флоренцию.

Я подходила нормальным шагом, без особой спешки и без шума, потому что на ногах у меня были обыкновеннейшие сабо, а не каблуки, грохочущие стальными набойками. Ещё на приличном расстоянии я увидела, как на лужайке появился какой-то человек. Довольно крупный и сильный, но не толстый, вроде как знакомой внешности, но я понятия не имела, кто это.