Водные ритуалы [litres][Los ritos del agua]

— Я уже давно кричу вам с улицы. Еще бы, такие стены… Давай, Унаи, спускайся. И пусть дедушка пойдет с нами — на случай, если что-то пойдет не так и понадобится кто-то сильный.

— Как скажешь, босс.

Мы последовали за Эсти в дедушкин огород. Она велела нам встать под огромным грушевым деревом, чей возраст насчитывал много десятилетий, если не сотню лет. Когда я был маленьким, это дерево уже было огромным, а ветви его были достаточно толсты и крепки, чтобы кого-нибудь на них подвесить.

— Итак, представь: я стреляю в тебя из «Тейзера», ты падаешь, — сказала Эсти. — Твои мышцы в течение нескольких минут не реагируют. Центральная нервная система на нуле, ты полностью в моей власти… Короче, ложись на землю.

— Это точно нужно?

— Помни, сейчас ты в моем полном распоряжении. Если забудешь про это, тест не сработает.

Я улегся между двумя грядками лука-порея. Эсти обмотала мне лодыжки веревкой и крепко стянула умелой рукой. Мне не нравилось чувствовать себя обездвиженным — это напоминало о том, что когда-то проделал со мной Нанчо, а я не хотел вспоминать про него.

— Так, теперь я тебя переверну и свяжу руки за спиной; защищаться ты все равно не сможешь.

Эстибалис крутанула меня так резко, что от неожиданности я проглотил комок земли. Глянул поверх листьев цветной капусты и увидел, что дед хихикает, любуясь этой сценой.

— Я уже столько всего знаю, что и сам, того и гляди, стану полицейским, — заметил он, улыбаясь.

— Только без крови, — взмолился я.

— Итак, эмпирическая демонстрация: используя ветку дерева в качестве опоры, каждый может поднять в воздух тело тяжелее своего собственного. В итоге человек полулегкого веса заставляет левитировать Кракена, — заявила Эстибалис, перебрасывая веревку через самую прочную ветку грушевого дерева, ту самую, на которую я в детстве забирался сотни раз и всегда пачкал себе руки липкой смолой, сочившейся из ее заскорузлых узлов. Затем отошла от дерева и начала поднимать меня в воздух, без особых усилий натягивая веревку.

— Если затошнит или закружится голова, скажи немедленно — не хочу что-нибудь тебе повредить, — крикнула она, сосредоточившись на том, чтобы удерживать веревку.

Я повис вниз головой, и все поменялось местами. Мир перевернулся с ног на голову: синеватая сьерра оказалась на высоте моей головы, а ноги уткнулись в небо с облаками.

У меня возникло странное ощущение: перспектива изменилась. Может быть, это был намек на то, что настало время взглянуть на дело иначе?

— Доказательство налицо! — торжествующе провозгласила Эстибалис.

— Так, а теперь опусти меня на землю! Понежнее, понежнее, — умолял я.

Я не рассчитывал на побочный эффект, произведенный кровью, прихлынувшей в мозг под действием силы тяжести: щеки нагрелись, что-то неприятное давило в то место, куда когда-то попала пуля.

Похоже, мои мольбы не донеслись до ушей Эсти или же законы физики оказались сильнее ее, но, так или иначе, ей не удавалось спустить мое тело на землю более-менее плавно. Веревка за что-то зацепилась, Эсти отпустила свой конец, и я врезался головой в лук-порей.