Водные ритуалы [litres][Los ritos del agua]

— Да, правда, — пробормотал я, подходя ближе.

Я был уверен, что после встречи нашей команды плотно закрыл эту коробку. Я всегда следил за тем, чтобы внутрь не проникала пыль.

— Это то самое дело, которым ты сейчас занимаешься, верно? — спросил дед у меня за спиной.

— Да, дедушка. И это явно не случайно, — пробормотал я и задумчиво взял первый снимок — групповую фотографию, на которой мы были все вместе: Сауль, Ребекка, Аннабель Ли, а также некоторые студенты, включая Мариан в ее красной футболке с эмблемой Олимпиады.

Дед подошел и, не доставая очки из кармана рубашки, тоже посмотрел на фото. Я понимал, что лица у него перед глазами размыты.

— Дедушка, что ты думаешь о человеке, который овдовел, а потом потерял двух своих дочерей?

На мгновение дед напрягся, потом покашлял и наконец ответил:

— Я думал, вы с Паулой ждали мальчонку и девчушку.

Сначала я не понял. Я не сразу сообразил, что у нас с Саулем одинаково темное прошлое, и дедушка перепутал наши биографии.

— Я не о себе. Этот человек связан с делом, над которым я работаю, — с досадой уточнил я.

Затем вкратце изложил историю Сауля Товара и попросил деда надеть очки, чтобы показать, кто есть кто на фотографии.

— Ты спрашиваешь меня, считаю ли я твоего учителя убийцей из-за того, что он потерял трех близких женщин?

— Ну да; как это выглядит со стороны? — уточнил я.

Дед на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— Возможно, он как-то связан с их смертью, даже не будучи убийцей. Есть люди с пороками или грехами, которые навлекают несчастье на тех, кто их окружает. Им и из ружья-то стрелять не обязательно, понимаешь?

— Не очень, дедушка.

— Видишь ли, в тридцать шестом году, перед тем как отправиться на фронт, я познакомился с одним человеком. Он был моим покупателем, когда я возил зерно на продажу в Лагуардию. Человек он был неплохой, но слабохарактерный, к тому же пьяница — пил все, что под руку подворачивалось, хоть уксус. Он разорил семью; после войны они голодали, как волки зимой. Жена начала болеть — что-то у нее приключилось с легкими. Старший сын отправился в Ирун и устроился там шофером на грузовик, но кончилось все плохо: он взялся перевезти контрабанду через границу и погиб в драке где-то вдали от дома. Младший мальчонка вышел слабым, как и отец, то и дело впадал в депрессию, и однажды его нашли в Эбро: на шее веревка, а к веревке привязан камень. Отец их не убивал, у него и в мыслях такого не было, однако вся семья сыграла в ящик раньше положенного. Ты понимаешь, о чем я? Вот и с Саулем твоим, похоже, то же самое. Мы никогда не говорили об этом, но ты очень изменился после того, как вернулся тогда из лагеря в Кантабрии.