Телохранитель Ее Величества 1. Точка невозврата [АТ]

Я работал. И как результат, четвертый пущенный мною снаряд воткнулся в мишень как надо. Ну и что, что ниже прямоугольника, воткнулся же!

— Не расслабляться! Работай, работай!

Ее саму заводил этот процесс. Было видно, что при любви к искусству, тренировать кого-то ей не приходилось, и наставляя меня, она получала удовольствие.

Я работал, метнул ножей двадцать, из которых почти половина воткнулась как надо. Что-то не шло, что-то мешало, но я метал и метал, пытаясь настроиться на них. Почувствовать. Она поправляла, постоянно делала замечания, и следующие два десятка вошли так, как надо, почти все. Затем мишень уехала вверх, вместо неё поднялась точно такая же, только пустая, без ножей, и, не теряя ни секунды, я продолжил обстрел.

Следующие два десятка вошли все, кроме одного. И большая часть попала в заданный прямоугольник. Мишень снова сменилась, и с третьего захода я воткнул двадцать из двадцати. При этом только шесть были воткнуты за пределами прямоугольника.

— Молодец! — похвалила Маркиза, когда мишень снова поплыла вверх. — Теперь давай сто из ста. Я запрограммировала механизм подачи, он будет считать. Пока только воткнуть, но следующая сотня будет уже с целью. Старайся!

Она нажала кнопку запуска программы и отошла в сторону, впрочем, периодически давая о себе знать, когда моя стойка или хватка выбивались из нормы.

Естественно, сто из ста я не выбил, но девяносто семь мог смело записывать на свой счет. На что моя спутница улыбнулась и запрограммировала систему вновь.

— Теперь мишень будет чиститься каждые десять бросков. Не спеши. Условия в силе.

Я скрипнул зубами и принялся метать далее, выражая недовольство про себя. Мне уже разонравилась эта идея, а на пальцах ощущалась недвусмысленная мозоль. Единственно, что грело душу, это то, что я вошел в нужный ритм, смог почувствовать нож, его баланс, смог поймать неуловимый момент отрыва его от руки. ПОЧТИ все мои броски окончились на очерченной поверхности мишени. Но «почти» здесь не считается.

— Еще раз, — озвучила Маркиза мои самые скверные мысли.

— Можно узнать, как тебя зовут? По-настоящему? — вздохнул я, бессильно опуская руки, когда мишень с последним, сотым ножом поднялась вверх.

Она отрицательно покачала головой.

— Рано. Я не знаю тебя. Пока называй меня Маркиза.

— Хорошо… Маркиза. Тогда другой вопрос. Обедать будем?

Вопрос был своевременный, так как после завтрака прошло несколько часов. Часа четыре точно. Это была не вторая и не третья серия по сто, я сбился со счета.

Вновь отрицательное качание.

— Пока ты не выбьешь сто из ста, об обеде забудь.

— Так надо, да?

Она кивнула.

Я вздохнул, развернулся и вытащил первый нож. Система привычно высветила на индикаторе «01».

— Почему ножи? — спросил я, уплетая за обе щеки. В столовой вновь никого не было, но на сей раз не «ещё», а «уже». Я все-таки выбил сто из ста, рука не дрогнула ни разу, но пальцы были все в мозолях, а сама рука… Потяжелела, словно камень.