Телохранитель Ее Величества 1. Точка невозврата [АТ]

То есть, я мысленно позволяю бить себя женщинам, и не испытываю дискомфорта от мысли, что их придется бить самому? Как же я дошел до такой жизни?

После долгих размышлений я нашел ответ, и он озадачил меня едва ли не больше, чем сам вопрос.

Они — не женщины.

Те брутальненькие сеньориты, что стояли с нами в спарринге на тренировках — женщины. Ангелочки же — нет. Катарина, Норма, девчонки взвода, Камилла, банда Оливии — никто из них. Пускай у них всё в порядке с первичными и вторичными половыми признаками, пускай их можно использовать, как женщин, как я уже использовал Катарину (опустим, кто кого использовал, но я хотел, и я получил) и как хочется использовать некоторых других местных сеньорит… От этого ничего не изменится. Есть мужчины. Есть женщины. А есть ангелочки — и ни те, и ни те. Третий пол. И нормального мужчину, а себя я все-таки относил к нормальным (во всяком случае, при такой жизни пока еще относил), не должно тянуть на лиц НЕпротивоположного пола. И это правильное отношение к проблеме, которое мой мозг сумел вычленить и занять под которое определенную нишу, коее я и должен впредь держаться. Иначе будет прямая дорога в дом с желтыми стенами, и даже Катарина не предотвратит мое туда попадание.

— Держи. — Маркиза протянула нож, взятый со стойки. Я принялся егорассматривать.

— Метательный, — усмехнулась она, видя мой интерес.

Мы находились в не очень большом по местным меркам помещении, официально обозначенном на моем визоре, как «полигон N 17». Здесь было несколько дорожек и стоек, и какие-то механизмы, вращающие безликие фигурки-мишени, как в стрелковых клубах. Из живых кроме нас не было никого.

— Это специальный полигон для постижения искуссива метания ножей, — начала объяснять она. — Нож — одно из старейших орудий смертоубийства, но в отличие от, например, мечей и копий, не менеё древних, актуален до сих пор.

Внутри я в тот момент испытывал восторг: в детстве метать ножи хочет научиться любой мальчишка, это считается «круто», и я не был исключением. Тем более на таком уровне, как ими владеет она сама, как я видел в магазине.

— Методики метания начнешь изучать чуть позже, — продолжила она вводную. — С инструктором. Сейчас же просто посмотрим, чего от тебя ожидать в принципе.

Она взяла со стойки другой нож. Активированная ею стойка автоматически восполнила этот пробел, вытащив изнутри и поставив на его место точно такой же. По глазам девушки я понял, как трепетно она относится к этому древнему занятию. Она употребила правильное слово, «искусство», для неё это было искусством, причем горячо любимым.