«Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба

Это назначение сопровождалось рекомендациями наркома, о чем Кривец говорил так: «Балицкий проинструктировал меня о линии моего поведения в Днепропетровске относительно такого крупного секретаря обкома ВКП(б) как Хатаевич. Балицкий особенно подчеркивал необходимость соблюдать осторожность во взаимоотношениях с Хатаевичем, чтобы не сломать себе голову. Предупредил меня, чтобы не перегнуть палку и чтобы вообще не придираться к работникам партийно-советского аппарата. Балицкий в работе рекомендовал мне опираться на замначальника управления Долинского (С. М. Долинский-Глазберг, капитан государственной безопасности. – Прим. авт.), которого он хорошо знает, которому доверяет»[897].

После расформирования в декабре 1936 г. Иностранного отдела УГБ НКВД УССР его прежний начальник капитан госбезопасности А. В. Сапир сначала пересел в кресло начальника Управления НКВД по Молдавской АССР, а с февраля 1937 г. стал работать помощником 3-го отдела (КРО) УГБ НКВД УССР.

25 декабря 1936 г. майор госбезопасности П. Г. Шостак-Соколов был снят с должности начальника Оперативного отдела УГБ НКВД УССР и назначен сначала заместителем начальника УРКМ НКВД УССР, а затем, 23 января 1937 г., начальником Управления НКВД по Черниговской области. 16 декабря 1936 г. начальником только созданного Контрразведывательного отдела УГБ НКВД УССР стал М. К. Александровский, возглавлявший перед этим ОО УГБ НКВД УССР и ОО ГУГБ НКВД КВО. Следует отметить, что на работу особых отделов в Украине существенно влияла личная дружба В. А. Балицкого с командующим войсками Киевского военного округа командармом 1-го ранга И. Э. Якиром.

Александровский тоже дружил с Якиром и часто бывал у него дома [898]. Поэтому «особисты» работали так, чтобы не портить отношения с военным командованием. Да и сам Балицкий считал, что работники особых отделов в дивизиях и корпусах должны поддерживать дружеские отношения с командирами[899]. Случалось даже, что по просьбе Якира он отстранял от должности «неудобных» чекистов. Так, по настоятельному требованию командира 8-й механизированной бригады комдива Д. А. Шмидта командующий войсками Киевского военного округа добился от Балицкого снятия начальника Особого отдела этого военного соединения Н. И. Холмова[900].

Несмотря на такую «идиллию» между командующим войсками КВО и НКВД УССР, в третьем квартале 1936 г. по Украине прокатилась волна арестов среди военных. 5 июля в Киеве был задержан (а фактически арестован) и направлен в Москву комдив Д. А. Шмидт[901]. Через два дня «взяли» начальника штаба 18-й тяжелой авиационной бригады майора Б. И. Кузьмичева; 15 августа – командира-военкома 25-й Чапаевской стрелковой дивизии комбрига М. О. Зюка; 2 сентября – заместителя командующего войсками Харьковского военного округа комкора С. А. Туровского и командира-военкома Летичевского укрепрайона комдива Ю. В. Саблина [902].

Что явилось первопричиной арестов прославленных красных командиров и какую роль сыграл в этом Балицкий, пока не установлено. Видимо, это была все-таки не местная, а московская инициатива. Недаром на вопрос, «что он знает о деле Шмидта», заместитель начальника Особого отдела УГБ НКВД УССР Ю. И. Бржезовский ответил: «Честное слово, ничего, кроме того, что знаете вы. Не верите… клянусь маткой бозкой ченстоховской… Шмидт – это не наша, московская разработка. Я солдат. Приказали – я его взял, отвез Ягоде и Гаю (начальнику ОО ГУГБ НКВД СССР. – Прим. авт.) в Москву»[903].