«Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба

Балицкому это не понравилось, и он приказал скомпрометировать Берзина. Сначала чекисты по линии оперативного отдела собирались отправить к прокурору проститутку, она должна была привести его в гостиницу и там устроить скандал[879]. Впоследствии решили действовать иначе и воспользоваться делом Романовича, на которого были материалы, что он является сыном священника и в молодости имел троцкистские настроения. З. Б. Кацнельсон приказал заместителю секретаря парткома НКВД УССР Л. И. Стрижевскому раздуть это дело и связать Романовича с Берзином. Так и случилось. А. П. Берзина сначала сильно «проработали» на заседании партийного комитета, потом на партийных собраниях наложили взыскание, а затем Кацнельсон направил эти материалы в Москву с требованием убрать прокурора как человека, себя скомпрометировавшего[880], написавшего «документ троцкистского порядка с клеветой на органы НКВД в целом» [881].

В Москве эти аргументы признали убедительными и назначили нового прокурора УПВО НКВД УССР – бригвоенюриста Н. Н. Гомерова. Он, в отличие от своего предшественника, сработался с чекистами, «прикрыв» некоторые дела. А председатель трибунала Г. М. Кулик перед судебным заседанием всегда советовался с Н. Л. Рубинштейном о мере наказания сотрудников НКВД[882].

Это позволяло руководству НКВД УССР гасить ненужные скандалы. Например, когда летом 1936 г. опять «отличился» начальник отдела связи НКВД УССР С. А. Ольшанский, то его просто тихо перевели в Харьковское облуправление НКВД вначале на должность начальника отдела связи, а затем повысили до начальника Оперативного отдела УГБ[883].

Балицкий, Кацнельсон и Стрижевский принимали все меры для того, чтобы «приручить» тех секретарей районных комитетов КП(б)У, в которые входили парторганизации НКВД. Кроме того, что нарком «давил» на них своим авторитетом, партийным вождям преподносились дорогие подарки – ружья и фотоаппараты[884]. Это происходило в рамках исповедуемой Н. С. Бачинским «теории» о том, что для создания себе хороших условий нужных людей следует «купить»[885].

Так в Киеве обрабатывали первого секретаря Ленинского райкома КП(б)У (к которому сначала относилась парторганизация НКВД УССР) Олийника и второго секретаря Давыдова. Кроме того, Кацнельсон приказал закрепить за Олийником автомобиль УШОСДОР НКВД УССР[886].

После организации в Киеве Кировского райкома КП(б)У и прикрепления к нему партийной организации НКВД УССР Балицкий поручил С. М. Циклису поработать с новоизбранным первым секретарем райкома Смородиным, чтобы тот стал «своим человеком». Силами АХУ НКВД УССР был сделан ремонт здания райкома, Смородину предоставлена квартира из жилищного фонда НКВД, оказана материальная помощь, сделаны дорогие подарки. Не удивительно, что Балицкий, Кацнельсон и Стрижевский не желали замены секретаря Кировского райкома партии, ведь он был «послушным» и вопросов, касающихся партколлектива НКВД, без Балицкого (мнение которого передавалось через Стрижевского) самостоятельно не решал[887].