Любовь и память

— Веселая история, — в тон другу заметил Матвей Добреля, потирая по привычке ладони.

— Не приведи бог, твоя Тася узнает, в какую «веселую» историю ты влип, — окончательно махнет на тебя рукой, — сказал Жежеря. — Ведь она уверена, что ты сейчас героически громишь фашистов…

Из учительской вышел майор, принимавший у них документы, и направился к выходу. Двинувшись вдогонку за ним, Жежеря издали окликнул его:

— Послушайте, товарищ!

Высокий, чуть сутуловатый майор остановился и с удивлением посмотрел на Жежерю:

— Вы ко мне?

— Именно к вам, — подтвердил Андрей и, сняв пилотку, провел рукой по своей недавно остриженной голове. — Скажите, будьте любезны, долго ли мы еще здесь проваландаемся?

— Сколько надо, столько и проваландаетесь, — недовольно хмуря выцветшие брови, ответил майор и строго спросил: — Откуда вы такой?

— Из университета, — невозмутимо ответил Андрей.

— Оно и видно, — майор еще раз окинул взглядом мешковатую фигуру Жежери. — Вы что, не знаете, как надо по уставу обращаться к командиру? Вы не видите моего звания? — Коротко приказал: — Наденьте пилотку!

Андрей растерянно смотрел на майора, а тот, повысив голос, скомандовал:

— Быстрей! А теперь — смир-рно! Кру-у-гом! Шагом марш!

Четко отбивая шаг по кафельному полу, Жежеря шел мимо Матвея, который, отступив к самой стенке, испуганно смотрел на побагровевшее лицо Жежери. У окна, корчась от смеха, стоял Бессараб. Добреля, взглянув в сторону майора и увидев его на пороге выходной двери, тоже рассмеялся:

— Остановись, Андрей, майор вышел.

— Заткнись, ханская душа! — огрызнулся Жежеря и, простучав каблуками мимо товарищей, свернул в класс, из которого еще не успели вынести парты. За ним последовал и Матвей. Тяжело дыша, вытирая пилоткой вспотевший лоб, за партой сидел Андрей. Добреле еще не приходилось видеть своего друга в таком угнетенном и растерянно-озлобленном состоянии. Все еще смеясь, Матвей спросил:

— Только облизался? — И добавил: — Плохо ты строевой устав изучал.

Андрей раздраженно ответил:

— Нет, ты мне скажи: разве сейчас до уставов? На фронте такое творится! Я же к нему как к человеку. А он? Сол-да-фон несчастный!

…В училище уже должны были начинаться занятия, но не было еще нужного количества орудий, лошадей и амуниции. Не хватало преподавателей, и еще не была составлена программа для ускоренного курса обучения.

Чуть ли не каждый день в училище приходили родители Фастовца и жена Юрия Печерского — студентка Тамара. От Тамары хлопцы и узнали, что Кажан уже воюет. Он с передовой прислал в университет письмо, в котором писал о тяжелых боях.

Да и по всему было видно, что на фронте с каждым днем положение осложнялось. Противник был уже в Кривом Роге, захватил Кировоград. В ночь со второго на третье августа от начальника Днепровского гарнизона пришел боевой приказ: артиллерийскому училищу выйти на южную окраину города и занять оборону на участке балка Фабричная — Березовый Гай — Острая Могила.