Разрушенные (ЛП)

Я знал, что не имело значения, что случится, я скорее убью себя, чем ее. Мой самоконтроль одержит победу. Он должен.

Подняв глаза, чтобы встретиться с ее, я пробормотал:

— Я хочу вылизать тебя.

Ее глаза расширились, загорелый животик напрягся.

Когда она не сдвинулась, я наклонил голову.

— Позволь мне попробовать тебя, и я с радостью позволю тебе коснуться моей спины. Но я не собираюсь ничего делать, пока ты не подчинишься мне. Подойди сюда.

Она покачала головой, краснота покрыла ее щеки.

— Я не могу, как ты...

Логика казалась простой для меня.

— Ты должна сесть мне на лицо, Зел. — Я не мог остановить небольшую улыбку и восторг в моем желудке от мысли о том, как она преподнесет себя мне. Ей придется выставить себя мне напоказ и держаться на месте, пока я буду удовлетворять ее.

— Двигайся. Сейчас же. Я не буду просить снова.

Приказной тон моего голоса заставил ее медленно проползти по кровати, в ее глазах была застенчивость. Тепло ее тела опалило меня, но она с осторожностью избегала всех контактов. Когда ее колени были параллельны моим плечам, она посмотрела на меня.

— Я не могу. Это просто... слишком интимно.

— Ты хочешь коснуться меня. Я хочу попробовать тебя. Оседлай мое лицо, Хейзел.

Ее глаза закрылись, пока ее нога нерешительно вытянулась, и она расположила себя на мне.

Она возвышалась надо мной, выглядя как мой правитель, моя королева. Ее груди стояли дерзко и идеально, к тому времени как очертания ее живота вели меня к самой красивой киске, которую я видел.

Мой голос охрип, а член дернулся, небольшая капля семени появилась на кончике, отчаянно нуждаясь в большем.

— Ты выглядишь чертовски потрясающе, — я не мог оторвать глаз от ее розовой плоти и ее загорелых бедер, находящихся совсем близко от моего рта, но все еще вне досягаемости.

Ее кожа покраснела, и она отпрыгнула, когда я потянулся и расположил свои связанные руки над ее головой, а затем опустил их, так что они оказались за ее спиной, мои руки лежали на ее бедрах, лишая ее свободы.

Ее глаза вспыхнули тревогой, когда она попятилась, готовая к бою.

Я надавил, заставив ее ноги расшириться и приблизиться ближе к моему лицу.

Это заняло мгновение, но ее ноги расслабились, и глаза закрылись. Подчинилась, но не поверила.

Я облизал губы, увеличив давление на ее бедрах своими руками. Она позволила мне опустить себя. Ниже и ниже, пока ее ноги не раздвинулись достаточно, чтобы ее влажность оказалась на моем языке.

В момент, когда ее тепло коснулось моего рта, я забыл, кем я, черт побери, был. Я забыл свое имя, свою семью, свое прошлое, свои испытания. Я был полностью ее во всех отношениях.