Милашка для грубияна (СИ)

Катя

Бросаю машину возле ворот и направляюсь к дому. На улице похолодало, дует сильный ветер, а небо чернеет с каждой минут. Кое-где уже гремит гром, но я не обращаю на это внимание, ускоряя шаг, чтобы через пару минут попасть в крепкие мужские объятия. Которые согреют, несмотря на холод и промозглый ветер, хотя лето еще не закончилось.

Уже в доме вспоминаю, что забыла сумочку с документами в машине — да и черт с ней, потом заберу. Так же хочется его скорее увидеть. Какая-то я ненасытная стала в последнее время, сама себя не узнаю. Как говорится, с кем поведешься.

Открываю дверь в кабинет — Вишневский с хмурым видом наблюдает, как я к нему приближаюсь. Видимо зол на меня, что я задержалась в редакции.

Подхожу ближе, наклоняюсь и пытаюсь его поцеловать, но он отворачивается.

— Не поняла, — выпрямляюсь в полный рост и с удивлением смотрю на Артема. — Что это на тебя нашло? — усмехаюсь. — Я старалась побыстрее, но, — развожу руками, — немного задержалась. Забегала к Степе поболтать, давно не виделись.

— Давно не виделись, говоришь, — откидывается на спинку кресла, сверля меня взглядом. Да что за бес в него вселился за время моего отсутствия? — Степа ж куда важнее меня.

— Вишневский, не ревнуй, — улыбка расползается на лице. Как же мне приятно, что он так реагирует на любое упоминание мужского имени. Ревнует, значит я ему небезразлична. Протягиваю руку, чтобы провести по его голове, но парень ее перехватывает, опуская вниз. — Да что случилось?

— Это я у тебя хочу спросить, что случилось.

Не нравится мне его тон и выражение лица. Не совсем понимаю, точнее совсем не понимаю, о чем идет речь, но пятой точкой чувствую какую-то пакость.

— Если ты и дальше будешь говорить загадками, то я лучше пойду. Вернусь, когда у тебя улучшится настроение, — разворачиваюсь к парню спиной, но он вскакивает с кресла, хватая меня за руку. — Мне больно, — поднимаю на него взгляд.

Он ослабевает хватку, но его пальцы по-прежнему впиваются в кожу. Что же происходит, черт возьми? Хорошее настроение резко делает скачок вниз, не желая возвращаться на место. По крайней мере, пока.

— Звонил твой главред, — начинает медленно Вишневский, не переставая меня сканировать. — Интересовался, не подам ли я на него в суд из-за интервью, так как Катя Миланская уезжает в Москву. Может, объяснишь?

Теперь становится понятно и его хмурое лицо, и плохое настроение, и даже вспыльчивое хватание за руку. И кто просил Сергеича раскрывать все карты?

— Объясню, — смотрю на его руку, потом перевожу взгляд на лицо. — Если ты сейчас отпустишь меня, успокоишься и будешь готов выслушать все мои аргументы.