Избранные произведения. II том

— Я ничего не мог поделать с камба, — ответил тот виновато.

— Да, я понимаю, что все это спровоцировал выстрел это злосчастного дурака лейтенанта Берано, убившего верховного вождя абипонов. Но еще не поздно остановиться. Пошли к ним парламентера. Только без оружия!

Как только парламентер ушел, Отец-Ягуар обратился к доктору Моргенштерну. По-немецки, естественно, потому что разговор предстоял откровенный и малоприятный, и аргентинцам совершенно не обязательно было быть в курсе разногласий земляков. Отец-Ягуар спросил ученого:

— Объясните мне, пожалуйста, герр доктор, как это так вышло, что вы оказались здесь, да еще, как я понял, после того, как снова побывали в руках врага? Какая причина заставила вас нарушить мой приказ?

— Причина заключается в нашей храбрости, по-латыни «фортитудо» или «стренуитас»[602].

— А я думаю, что она заключается в вашей поистине удивительной безалаберности и нежелании думать об общих интересах, а не только о своих собственных! Было бы, право, странно, если бы вы в конце концов не оказались в плену! Какой-то, знаете ли, странной разновидностью храбрости вы обладаете: она приносит нам одни только неудачи.

— Вы не правы, герр Хаммер! — вмешался Фриц. — Храбрость, она и есть храбрость, у нее не бывает разновидностей. А почему вы, собственно говоря, решили, что мы были в плену?

— Хм! Значит, я ошибся и вы с гамбусино просто вели светскую беседу, так, что ли?

— Во всяком случае, в плен он нас не брал. Напротив, это мы привели его в ловушку.

— Вы привели его в ловушку? Ладно, пошутили и хватит! Учтите, отныне вы и шагу не сделаете без моего ведома, дорогие земляки! Вообще-то с вами следовало бы обойтись построже, но благодарите Бога, что сейчас у нас есть заботы поважнее: начинаются переговоры с абипонами. Видите, ко входу в долину приближается Прочный Череп, а с другой стороны, из скального прохода, выезжают индейцы из окружения погибшего вождя абипонов.

И Отец-Ягуар поспешил присоединиться к Прочному Черепу. Обратившись к абипонам подчеркнуто корректным и доброжелательным тоном, он объяснил им прежде всего, что вождь Бесстрашная Рука погиб в результате нелепой случайности, по вине глупого и злого человека, уже казненного за это. Затем он привел массу аргументов в пользу того, что в интересах абипонов заключить мир с камба, союз же с гамбусино и ему подобными грозит им одними только бедами и несчастьями, в чем они уже смогли и сами убедиться. Его слова произвели впечатление на абипонов: уж что-что, а действие альтернативы «выгодно — невыгодно» они пронимали, к тому же им отчасти льстило то, что о примирении с камба их просит такой легендарный в Гран-Чако человек, как Отец-Ягуар, и, посовещавшись, они решили, что самое разумное — заключить мир с камба.

Итак, инцидент можно было считать исчерпанным. При этом камба не потеряли ни одного воина. А кое-что даже и приобрели: лошадей и быков, принадлежавшим абипонам, а еще раньше, естественно, белым людям, у которых они были украдены. Эта контрибуция была также оговорена на переговорах, которые блестяще провел Отец-Ягуар.