Турецкие народные сказки (второе издание)

Пусть они втроем живут в пещере и развлекаются. Но если брат и сестра не знали, чьи они дети и кто их бросил в пещеру, то Дильрукеш, будучи дочерью падишаха-пэри, знала об этом. Как-то вечером она говорит молодцу: «Завтра иди на охоту, падишах тебя увидит. На этот раз терпение его лопнет, он тебя позовет; поговорив немного с тобой, он пригласит тебя во дворец. Смотри не говори: «Не пойду», а скажи так, чтобы в тот день, когда он тебя приглашает, тебя торжественно пронесли через все сады. Так вот скажи и иди», — наказывает она. Молодец на следующий день идет на охоту, встречается с падишахом и, как говорила Дильрукеш сговаривается с ним. На этот раз падишах радостно идет во дворец, а молодец приходит в пещеру и рассказывает все Дильрукеш. В тот день, на который молодец был приглашен падишахом, Дильрукеш рано встает, поднимает молодца и его сестру, и все пьют утренний кофе. Дильрукеш ударяет одной рукой о другую: «Ох, лала, иди сюда!» — позвала она один раз, и перед Дильрукеш сейчас же выскакивает араб: одна губа на земле, другая — на небе. «Приказывай, султанша», — говорит он. Дильрукеш сказала: «Ступай скорее, оседлай и укрась одного из скакунов моего отца и приведи сюда!» Только она это сказала — араб помчался, как ветер. В один миг приводит он убранного коня, подобного которому нигде не видали. Он сажает молодца на коня и пускает его посреди садов. Молодец глядит — его ожидает прекрасная свита. Люди из свиты, увидев на лошади молодца упряжь с драгоценными каменьями, в изумлении только смотрят друг на друга. Простите, виноват, забыл20 — Дильрукеш строго-настрого наказала молодцу так: когда он поедет во дворец, то, лишь только конь заржет, чтобы он немедленно собирался в обратный путь, а уезжая, пригласил бы через три дня падишаха к себе.

Молодец посреди садов в сопровождении свиты, торжественно раскланиваясь по сторонам, въезжает во дворец. Ему почет, разная музыка, игры — чего-чего только нет! Молодец любуется всем этим и обходит весь дворец. После того как он немного побеседовал с падишахом, конь начинает ржать и бить копытом. Молодец сейчас же встает и просит разрешения уехать. Как ни просил падишах, чтобы он еще немного остался, мальчик не соглашается и говорит, что он приглашает падишаха на третий день и самолично его встретит посреди садов. Падишах принимает приглашение, а молодец прощается с ним и приезжает к себе в пещеру. А Дильрукеш в тот же день велит своему лала достать зарытую в земле мать детей оттуда, где она была, и принести ее, и сейчас же она начинает за ней ухаживать, — как-никак, она ведь человек! — моет ее, остригает ей ногти, расчесывает волосы; с одной стороны21 дает ей лекарство, а с другой— дает ей кушать отшельническую еду22 и этим приводит ее в прежнее состояние, но… ни мать не признает своих детей, ни дети — своей матери. А там слуги в хараме, в селямлике23, для всякой работы рабыни, рабы без счета, музыканты; певцы поют такими голосами, которых никогда не слыхали уши; что только нужно, все приготовлено с избытком и на своем месте. Как только подошло время прибытия падишаха, была выставлена большая свита для встречи, — такая, что нельзя и пером описать 24. Как и распорядилась Дильрукеш, свита встретила падишаха по дороге, посреди садов, а те, кто был с падишахом, посматривали на все то, что было устроено молодцом, и говорили: «Ну, этот молодец, наверное, не из человеческого рода. Если же он человек, то зачарован властью пэри». Едут они всей толпой, и лишь только вошли во дворец, — удивление их возросло еще больше. Падишаха приняли в комнату, которая была украшена красивее всех. Начали пить кофе и шербеты, заиграли разные-разные инструменты, сазы, птицы начали петь. Был устроен великий пир: ели такие кушанья и сласти, пили такие напитки, что ни на ум, ни в воображение не придет; фокусники, музыка развлекали всех до вечера. Под вечер, когда падишаху подошло время уезжать, он лично был приглашен молодцем в харем. Его ввели в большую комнату: спереди молодец, сзади