Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть вторая

— Что с тобой вообще творится? — поразилась женщина в зеркале. — Проклятье, да ты похож на мертвеца! Алекс, скажи наконец хоть слово! Ты это или нет?! Ты что, не узнаешь меня?! Эй! Димитрис!

Когда она наконец назвала меня настоящим именем, я ее вспомнил.

— Рина, — тихо и медленно прошептал я одними губами, и на глазах внезапно выступили слезы. — Это ты, Рина?

Должно быть, выражение моего лица обо многом ей сказало. Она вообще очень хорошо понимала меня без слов. С той самой секунды, как я произнес ее имя, издевки и матерщина прекратились. Лед, чувствовавшийся между нами, треснул быстро и окончательно, как при первой нашей встрече — двенадцать лет назад, в специнтернате сети «Вознесение»… месте, которое тогда казалось мне адом.

— Иди сюда, давай, обопрись об меня, — голос Рины сделался ласковым, а движение бережными, как никогда за все время нашего с ней знакомства. — Ну же, пойдем,

Я еще не помнил толком кто она. Она была для меня лишь голосом из прошлого, лучиком света из приоткрытой двери. Но в тот момент это значило для меня больше, чем весь остальной мир. Словно младенец, я прижал свое лицо, залитое слезами, к ее плечу, прикрыл глаза, дрожа от странного, забытого ощущения человеческого тепла. Меня все еще била дрожь. Она вывела меня из туалета, довела до какого-то закоулочка, помогла присесть на пол, опершись спиной о стену. Издалека продолжали доноситься приглушенные звуки музыки. Мужики сновали в сортир и обратно, не обращая внимание на два силуэта: сгорбившийся у стены и склонившийся над ним стоя.

— Как ты здесь оказался, Димитрис? Я думала тебя давно нет в живых! Тебя уже все успели оплакать! Проклятье! Твое исчезновение, это все… это что, была какая-то чертова конспирация?! Ты исчез, инсценировал свою смерть, чтобы вступить в какую-то службу тайных операций? Я просто не могу в это поверить! Ты же виделся со мной за два дня до того! И даже слова мне не сказал, даже не намекнул?! Как ты мог так со мной так поступить, черт возьми?

Ее вопросы и обвинения были слишком сложны, слов было слишком много. В моем сознании все еще царил хаос, обрывки реальных и воображаемых событий сменялись странным и нелогичным калейдоскопом. Самой осмысленной моей мыслью было: «вот-вот меня опять вывернет».

— Ты ведь один из этих, да? Из тех, что живут в отдельном корпусе на отшибе и ни с кем не общаются? О вас болтают много небылиц. К вам даже подойти боятся. Я давно заметила, что лица у вас какие-то странные. «Каменные сердца». Вот дерьмо! Вас как-то специально готовили, да? Пичкали какими-то препаратами? Это типа какой-то специальный отряд, да?

Я нашел в себе силы лишь для того, чтобы неопределенно покачать головой.

— Что они с тобой сделали, Димитрис? — прошептала Рина тихо.

Ужас в ее голосе звучал необычно. Я мало что помнил. Но точно знал, что чего-чего, а ужаса в интонации этой непрошибаемой бой-бабы, бывшего офицера охраны периметра полиции Сиднея, советника рейдового подразделения муниципальной полиции одной из «желтых зон», инструктора по рукопашному бою полицейской академии, мне не приходилось слышать ни разу в жизни.