Отрави меня собой

Оля… Она согрела его когда-то стылый мир, наполнила его жизнью, заставила его сердце чувствовать, а душу радоваться. Она подарила ему себя, подарила ему сына, покой и уют в доме. Счастливее его самого разве что был отец Артёма, не в силах нарадоваться на внука и невестку.

— А вот и наши гости, Стас, — обозначил свое присутствие Лавр, приближаясь к друзьям с сыном на руках.

Парни обернулись и застыли.

— Что б я лопнул! — воскликнул Саня. — Лавр, у тебя тут мини-имение.

— Привет, Тёмыч, — Боря протянул для рукопожатия руку. — Мы тебя чуть нашли.

— Ну, знакомь нас, — прищурился Вадик, разглядывая карапуза и подставляя тому палец. А после завис, когда ребенок улыбнулся ему четырьмя верхними и четырьмя нижними зубками и так уцепился за предложенную опору, что Вадик думал — перелом пальца ему гарантирован. — Ого, такой же медведь, как ты, Лавр.

— Ребята, это Лавров Станислав Артёмович, — гордо выпятив грудь, ответствовал Лавр.

— Боже, какой важный! — смешок сорвался с губ Бори.

Стас заливисто загулил и потянул ручонки к Вадику. У того отвисла челюсть, когда Лавров без сомнений сунул ему сына.

— Ты это специально, да, Лавр? — только и спросил он, опасаясь дышать и напрягая мышцы всего тела, только чтобы не уронить драгоценную ношу.

— Что специально? — невинно приподняв брови, поинтересовался Артём.

— Такого пацана классного забацал, — восторженно подпел ему Саня и ойкнул, стоило крепким ручонкам ребенка ухватить того за мочку уха.

— Я тоже хочу, — неожиданно засопел Боря.

Парни удивленно вытаращились на друга.

— Я вот еще о дочке мечтаю, — протянул Артём.

— Так зачем же дело стало? — спросил Саня.

— За мной.

От интонации голоса Оли Артёму как всегда стало тепло за грудиной.

— Мама! — Стас вытянул ручонку в сторону мамы и заерзал.

Вадик осторожно поставил мальчика на ножки, и тот уверенно потопал навстречу маминым рукам. Вадик сглотнул, сбрасывая наваждение. Неужели эта сияющая каким-то внутренним светом та барменша, в которую по уши втрескался Лавр? Да, это определенно она — Ольга Медведева, в замужестве — Лаврова. Надо признать, выглядели эти двое, словно две половинки одного целого, потому что казалось, говорили они и глазами, и душами, и сердцами. Зависть и чувство тоски шевельнулись в Вадиме.

— Привет, ребята, — поздоровалась Оля и подхватила задорно захохотавшего Стаса на руки. — Тём, ты чего в дом гостей не зовешь?