Отрави меня собой

— Ну и что. Ты разве против кучи маленьких лавриков? — совершенно серьезно спросил он.

— Артём! — выдохнула она, пряча свой внутренний восторг. — Мне же еще учиться!

— Одно другому не мешает, — философски заключил он.

Перевернувшись на спину, он притянул девушку к себе. Оставил лёгкий поцелуй на виске, крепко обнял и поглаживал ее спину. Оля же доверчиво прижалась щекой к его груди и положила ладонь в область солнечного сплетения.

Артём всё еще с трудом верил в случившееся между ними. Думал — вот-вот дивный сон растает. Однако множество меток его ретивой любви на теле Ольги, оставленных им свидетельствовали о том, что всецело принадлежала ему. Причем, в этой реальности. И судя по довольной улыбке и очаровательно зардевшимся щекам, она была не против. Даже наоборот, потому что сама далеко не ушла от него, оставив длинные царапины на его спине и не один вкусный засос. И, кажется после одного агрессивного укуса, он потерял контроль над собой и усадил ее верхом на себя. Она сначала удивленно расширила глаза, но он не дал ей времени прийти в себя, обхватив ее ягодицы и подсказывая ритм. Оля, быстро разобравшись, что к чему, уперла ладони в его плечи и выгибалась навстречу его рукам, скользившим по ее телу, подставляла грудь его жадным губам и тихонько стонала, когда он вбирал в свой рот напряженный сосок и без устали ласкал его языком. И забывала обо всем, стоило его пальцам нырнуть к ней между ног и коснуться чувствительного места, растереть его и заставить ее ускорить движения, приближая пик наивысшего удовлетворения.

Таких ярких, одновременно острых и сладких ощущений Лавр еще и с кем не испытывал. Может, виной тому было ее немного неопытное поведение и смущение на любую его откровенную ласку, но как бы там ни было, девушка отзывалась на каждое его прикосновение, доверялась ему, открывалась и отдавалась без остатка. И как мало, в сущности, она знала о любви. Ну, ничего у него вагон времени, ни крупицы коего он тратить впустую не собирался. Вспомнив, как жарко здесь было ночью, он едва сдержал вздох. Возбуждение снова проснулось в нем, и он продолжал желать Ольгу также сильно, как в тот вечер, когда сорвал с губ непримиримой отравы первый поцелуй.

И чтобы мысли не расходились с делом, его рука начала осторожное движение вдоль спины Оли, огладила упругую попку и скользнула на живот. От неожиданности она дернулась, но очутившись в железных объятиях, приподнялась и резко вдохнула.

— Тёма! — на большее ее не хватило — дрожь предвкушения пробежала по ее телу, когда она уже лежала на лопатках и часто дышала, подставляя губам Лавра шею и впиваясь пальцами в его мощные плечи. Ее очередная попытка возразить была подавлена горячим поцелуем, в котором губы Артёма ненасытно сминали ее губы, властвуя над ними в полную силу.