Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]
- Автор: Уткин Анатолий Иванович
- Год: 2002
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]». Краткое содержание книги:
В Лондоне ветеран английской политики Ллойд Джордж поднял свой голос против происходящего безумия. “Если мы собираемся обойтись без помощи России, мы попадем прямо в западню”. В то время англо-польский пакт еще не был подписан, и Галифакс мог сделать условием его подписания согласие Бека на помощь СССР. Французы говорили об этом прямо. Но Чемберлен заявил, что не будет участвовать в подобных “маневрах”. Пытаясь спасти положение в последний час, Даладье приказал Думенку сообщить Молотову, что французы одобряют “в принципе” право русских пересечь границу Польши в случае агрессии Гитлера. Было 21 августа и было уже поздно.
18 июля немцы возобновили советско-германские торговые переговоры. Нетерпеливый Черчилль проклинал священность традиций уикэндов. Время летело слишком быстро. В начале августа переговоры захватили политическую область. 12 августа в разговоре с министром иностранных дел Италии Гитлер сказал, что получил “телеграмму из Москвы. Русские согласились с тем, чтобы в Москву был послан немецкий политический представитель”. Чиано вначале подумал, что это трюк фюрера. Через день в Зальцбурге Гитлер в возбуждении говорил окружению: “Великая драма приближается к кульминации!” Париж подчиняется Лондону, а в Англии “нет лидеров крупного калибра. Люди, которых я видел в Мюнхене не того сорта, чтобы начать новую мировую войну”.
Риббентроп писал в Москву, подыгрывая паранойе Сталина, что англичане и французы “пытаются вовлечь Россию в войну с Германией”. Это был точный повтор слов Сталина на восемнадцатом съезде партии. И немцы добились своего. Молотов предложил послу Германии Шуленбургу подписать пакт о ненападении. 16 августа Риббентроп передал Шуленбургу ответ Гитлера: “Германия готова заключить пакт о ненападении с Советским Союзом”. В отличие от неспешных англичан, германский представитель выразил желание прилететь на самолете “имея все полномочия фюрера”. Россия получала все потерянное по Версальскому договору.
Молотов вручил Шуленбургу проект договора о ненападении. Вечером 19 августа берлинское радио прервало музыкальную программу неожиданным для всего мира объявлением: “Правительство Рейха и советское правительство согласились заключить между собой пакт о ненападении. Рейхсминистр иностранных дел прибывает в Москву в среду, 23 августа для завершения переговоров”.
Разумеется, Советский Союз заплатит страшную цену. Но, как пишет У.Манчестер, “английское и французское правительства также сыграли жалкую роль. Если бы, скажем, Иден прибыл в Москву облаченным всеми необходимыми полномочиями - у Гитлера никогда не возникло бы шанса. Россия нуждалась в мире, каждый знал это, но (западные) демократия проявили нечувствительность”.
Если ликование Гитлера можно понять, то трудно объяснить удовлетворение польского лидера - полковника Бека. Педант по своим привычкам, он в эти десять последних дней мира буквально светился лукавством. Улыбка не сходила с его лица. Своему окружению он сказал, что достигнут большой успех. Он спас Польшу от коммунистов. Французский министр иностранных дел Бонне пишет в мемуарах о возникшем чувстве, что происшедшее означало “для Франции несчастье”.
В конце августа 1939 г. Черчилль гостил у своих французских приятелей в старинном замке. Подписание советско-германского пакта вынудило его вернуться домой. На пути в Лондон, он встретился в Париже с генералом Жоржем. Тот предоставил ему цифры, сопоставляющие мощь французской и германской армий. Результат этого экспозе произвел глубокое впечатление на Черчилля, он удовлетворенно сказал: “Вы их превосходите”. Генерал ответил: “Но все же у немцев очень сильная армия, и они не позволят нам нанести удар первыми”.
У Черчилля не было никаких сомнений, что Гитлер нанесет удар по Польше. Следовало воспрепятствовать быстрому падению Польши - иначе Германия будет иметь лишь один, Западный фронт. Франция может выставить до шести миллионов человек, но она не может конкурировать с германской индустрией. Следовало нагнать немцев там, где они были наиболее сильны - в научной организации производства. Концентрация сил решала все. Черчилль посетил границу на Рейне. С французской стороны висел гигантский плакат: “Свобода, равенство, братство”. С германской - “Один народ, один рейх, один фюрер”. На горизонте передвигались танки. Черчилль вспомнил о какой страстью он выступал в 1915 году в защиту “наземных крейсеров”. Тогда французские генералы смеялись от души и говорили, что английские политические деятели еще забавнее французских.