Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Не густо. — Я была настроена критически. — Даже непонятно, что тут скрывать.

— Не хотят, чтобы пресса что-то пронюхала. Совершенно очевидно, что от тех троглодитов до сути дела как отсюда до Луны. Так что рано нам пить шампанское!

— Слушай, а если… — принялась я рассуждать, — этот экскурсант… сам смылся, а примитивных уголовников оставил, чтобы следы замести? Бандюги и знать не знают, как все на самом деле обстоит…

Ане моя мысль понравилась.

— В этом есть логика… Однако… Дом большой?

— Маленькая вилла, двухэтажная.

— А еще ребенок-школьник. Нет, невозможно, чтобы в маленьком доме, где ребенок школьного возраста, домработница, жена, держать заложников так, как все рассказывали. Тихо, спокойно, никаких звуков…

— Смотаюсь-ка я в этот винный еще раз, — постановила я. — Куплю что-нибудь ненужное. Может, ребенка бабушке отдают, а домработницу в деревню посылают за яйцами от свежих кур… Ну, ты меня поняла, а жена — сообщница в черном парике. Как вообще этот хозяин выглядит? А жена? Продавец точно знает. Эх я балда, сразу не спросила!

Аня не успела толком отреагировать на мою самокритику, как заявились остальные гости.

Я буквально в последний момент вспомнила, зачем мне портниха, и не придумала ничего лучшего, как укоротить и удлинить юбки. Все они валялись в спальне, и оставалась только одна проблема: я никак не могла решить, какие удлинять, а какие укорачивать. Ну да не беда, попримеряем, не вопрос.

Племянница пани Изы, молодая особа с выдающимися формами по имени Зуза, пребывала в восторге от визита и своего восхищения не скрывала. Энергия била из нее фонтаном, как, впрочем, и откровенные речи, так что с самого начала стало ясно, что, если знает, скажет все, лишь бы знала. Уже с порога она заявила, что ненавидит свое библейское имя Зузанна и просит называть ее не иначе как Зуза, а то огорчится и всю работу запорет!

Никто ее обижать не собирался, ради бога, может быть Зузой. А поскольку речь сразу зашла о работе, мне пришлось настроиться на юбки, любую другую работу она может запороть.

Примерок я всегда терпеть не могла, но вела себя покладисто, чтобы поскорее перейти к следующему пункту программы. Зуза мое поведение оценила, ожидала, что такая знаменитость будет выкаблучиваться, а тут — ничего подобного, и восхитилась еще больше.

Одного слова оказалось достаточно, чтобы вырулить на нужную нам тему. Вот уж кто выкаблучивал, так это пани Мариэтта Олдякова! Волосы дыбом вставали!

С характером пани Мариэтты алы познакомились во всех подробностях, не прошли также мимо врагов и друзей пана Олдяка, как и взаимоотношений супругов. С каждой каплей выпиваемого винца Зуза только набирала обороты.

— Раз такую модельку принесла, слово даю, завидки берут! Всего-то черточками набросано, не выкройка, ничего такого, а как у этих художников, там полоска, здесь загогулинка, и уже новая мода. Абы кто по такому рисуночку не выкроит, не сошьет, но пани Ядя — талант немереный, потому эта Олдякова в нее и вцепилась. И представляете — сшила! Пани Мариэтта потом в этом то ли в Лондон, то ли в Вену ездила…