Дочь Соляного Короля (ЛП) [Daughter of the Salt King - ru]

«Эта плитка из дворца Мадината Алмулихи», — сказал он. Я спрятала её под кроватью, обернув кусочком ткани вместе с ночным жасмином, который до сих пор казался невероятно живым. Они лежали вместе с опасным медальоном моей матери, картой Рафаля и мешочком с солью.

Иногда я сбегала в деревню, чтобы повидать Фироза. Я также искала встреч с Саалимом. Я тихо звала его, умоляя избавить меня от моего горя. Каждое мгновение вместе было напоминанием мне о том, почему я осталась в этом безумном мире, и почему я так боялась покинуть его.

— Мммм, Эмель, — проворковал Саалим мне на ухо однажды вечером, когда солнце исчезло за толщей песка.

— Саалим, — прошептала я в ответ и горячо поцеловала его.

Я слышала звуки рынка и живые голоса покупателей, которые позабыли о своих страхах, так как далмуры пока утихли. Когда нам было некуда торопиться, мы могли сидеть так, и Саалим позволял времени двигаться вперёд.

— Не хочу, чтобы ты запоминала такие вот моменты, когда меня там нет.

Мы находились в шатре, который Саалим часто создавал для нас — в углу была сложена еда, а рядом стоял графин, в котором находился сладкий чай с шалфеем. Бархатные подушки и одеяла лежали на мягкой невысокой кровати, а в золотом фонаре мерцал тихий огонь. Наши голоса были не слышны снаружи.

Для каждого, кто проходил мимо, наш шатер казался пустым. Мы спешно раздевали друг друга, страстно желая снова коснуться и изучить наши тела, которые сливались воедино в горячей страсти. Наши крики раздавались в ночи, но их никто не мог слышать.

А потом мы лежали рядом в свете огня, лениво водя друг по другу пальцами, и говорили обо всем. Когда мы уставали от разговоров о деревне, Саалим рассказывал мне истории. Он описывал такие вещи, которые я едва ли могла себе вообразить. Когда нам нужно было возвращаться домой, Саалим останавливал время, чтобы мы могли задержаться подольше.

Сейчас Саалим лежал на спине, его голова покоилась на подушке изумрудного цвета. Я прильнула к нему, мои чёрные волосы переплелись с его каштановыми волосами. Моя рука покоилась на его груди, и я водила кончиками пальцев по его рёбрам.

— Ты что-нибудь слышал от Нассара? — сказала я. — Он мог бы уничтожить меня, если бы захотел. Почему он медлит?

— Может быть, у него нет на это сил, учитывая, что его тяготят другие вещи? В любом случае, я думаю, что ему не хочется сообщать твоему отцу очередные грустные вести, — он крепко прижал меня к себе.

— Плохие вести? Но ведь ничего не случилось? — я села и уперлась руками в его грудь.

— Нет, нет. В отсутствии новостей настроение твоего отца становится лучше. Уверен, что Нассар не хочет, чтобы это поменялось.

Я недоумевала. Вся эта тишина была очень волнительна. Алтамаруки все еще не получили джинна, и если отчаяние Фироза было показателем, можно было предположить, что они не могли довольствоваться одними лишь мечтами. Они хотели его. Я ещё крепче прижалась щекой к груди Саалима.

— Думаешь, они что-то затевают?

— Я не могу этого знать, — сказал он. В тоне его голоса послышалась неуверенность, он нахмурил лоб. — Я только слышал, как люди шепчутся. Я не знаю, о чём они думают, и что затевают.

— Фироз говорит, что люди умрут, если отец не позволит караванам заходить и покупать соль. Это правда?

Саалим кивнул.

— Это случится нескоро, но да, в итоге люди будут отчаянно нуждаться в соли. Они не могут без неё жить. Это важная часть вашей крови. А её можно достать только здесь.

— То же говорил и Рафаль. Люди хотят, чтобы торговые пути изменились, они хотят найти другие источники соли. Если мы вернём Мадинат Алмулихи… тогда может быть? Возможно, если бы я пожелала…