Дочь Соляного Короля (ЛП) [Daughter of the Salt King - ru]

Смерть, тайны и ложь скрывались за каждым углом, отравляя всех, кого я любила. А я погружалась в страдание, которое они оставляли за собой. Моя мать, мои братья, а теперь и моя сестра. Я оплакивала их всех, и скорбела по самой себе, по той жизни, в ловушку которой я попала и из которой я отчаянно хотела освободиться.

Если бы не Саалим.

Только Саалим мог облегчить моё горе, помочь мне забыть о той жизни, которая терзала меня.

Тави была безутешна после смерти Сабры. Сначала я не спешила рассказывать ей, поскольку было маловероятно, чтобы она узнала о смерти Сабры каким-то иным способом. До неё могли вообще не дойти ужасающие новости о том, что её сестра была умерщвлена за попытку вернуться во дворец.

Я надеялась, что мне удастся не обременять её этим знанием, и что она сможет жить более спокойной жизнью, чем я. Но я знала, что если до неё дойдут слухи о смерти Сабры, она никогда не простит меня за то, что я скрыла это от неё.

— Мертва? — закричала она.

И я прочла всё по её глазам. Она чувствовала то же, что и я — это было непостижимо, и она больше не могла всё это выносить.

— Как? Почему?

Я рассказала ей о том, что знала, чувствуя себя бесчестной и грязной, не упомянув о своей роли в этой истории.

— А ты её ненавидела! — выпалила Тави в гневе. — Ты ненавидела её, и она умерла с этой ненавистью.

Я открыла было рот, но потом закрыла. От удивления я не могла произнести ни слова. Она была права в том, что временами я потакала той озлобленности, что была между нами, и иногда я думала, что, вероятно, могла бы стараться лучше, чтобы усмирить эту злость в будущем. Но сейчас было не время обсуждать это с Тави.

Ей надо было злиться на кого-то, потому что она не могла разозлиться на единственного человека, виноватого во всём этом. За все это мы должны были быть благодарны Соляному Королю.

— Ты хоть немного чувствуешь себя виноватой? Наша сестра мертва, а ведь мы ещё не перестали оплакивать маму, тогда как ты продолжаешь гулять по деревне, словно всё в порядке.

Это были слова Сабры, сорвавшиеся с губ Тави, и хотя мне было больно их слышать, я знала, что она сама не верила тому, что говорила. Я напомнила себе, что она горевала — она злилась на эту жизнь, на своих богов — поэтому я не ответила. Она могла бросаться своими злыми словами. От них мне не стало бы еще хуже.