Электронная книга - «Женщины его Превосходительства». Краткое содержание книги:
– Я успокоюсь, только когда ты окажешься замужем, обремененная двумя детьми.
– Почему именно двумя? – спустя несколько секунд тихо переспрашиваю я. Ничего умнее мне все равно сейчас не придумать.
– Потому что одного не хватит, чтобы выбить из твоей головы всю дурь.
– Ты когда-нибудь скотиниться перестанешь? – сквозь зубы выдыхаю я.
– Когда-нибудь, возможно. Но точно не сегодня. Ничего не делай, пока я не вернусь. Договорились?
Он больше ничего не добавляет. Ждет ответа. Терпеливо ждет. Так что становится понятно, что пока не дождется, не успокоится. И меня в покое не оставит.
Я спрашиваю:
– Когда ты вернешься?
Ничего не могу с собой поделать. Не могу удержаться, чтобы не спросить. Чтобы не узнать. Через сколько. И сколько еще. Не рассчитываю на ответ. И его молчание лишь это подтверждает. Привычка не отвечать на вопросы. И не посвящать никого в свои планы. Гребаная независимость. И самодостаточность. Уверенность и неверие.
– До воскресенья, Аня.
После чего я слышу короткие гудки.
После его звонка можно даже не пытаться уснуть. Сама идея выглядит как-то хреново. Бесперспективно. И уныло. В который раз, впрочем, как и обычно, в такие моменты, я задумываюсь над визитами к врачу. Надо. Надо сходить. Надо провериться. Надо обследоваться.
Нельзя же всю жизнь по ночам курить и смотреть в стенку. Есть шанс, что меня избавят от этих незапланированных пустых часов. А заодно от постоянной гудящей головной боли. Ну, уж и от гнетущей боязни завтрашнего дня. Все вместе. Скопом. Оптом.
Есть шанс. Есть шанс.
Ну а пока никто за меня не взялся, утром гримирую бледную кожу тональным кремом, наношу на скулы румяна. Одеваю солнцезащитные очки, прячу покрасневшие глаза под темными стеклами, прежде закапав в них Визин. Получается. Получается сделать из себя человека. Не сильно жизнерадостного, но все же.
Есть момент, который я в последнее время упускала из виду, но который нужно как-то решать. Поэтому я вызываю такси и еду в детский дом. В пути прикидываю про себя фразы. Но фразы не складываются в логичное повествование. Не наполняются смыслом. И не хрена не объясняют. От этого тоскливо и муторно.
И, конечно, мне не везет. И, конечно, мой и без того х?евый день, грозит превратиться в очень х?евый. Когда я захожу в приемную, навстречу мне направляется Женя.
Я уже до зубного скрежета устала видеть рядом с собой нервных мужиков. Ко всем своим проблемам, я рискую заполучить еще и аллергию на их холодные взгляды. Поэтому я делаю вид, что не замечаю его. Целенаправленно его игнорирую. Смотрю перед собой и считаю собственные шаги. Прохожу мимо медсестры и коротко ей киваю. Не останавливаюсь, не сбавляю шага. Мне пофиг на всех и я это демонстрирую каждым своим жестом.
Он окликает. Я не слышу. То есть слышу, но не показываю этого. Женя равняется со мной и идет рядом. Не поворачиваюсь, когда слышу начало его фразы «Я же тебя просил, не приходи сюда…». И тут замираю. На месте. Словно его присутствие стало для меня открытием. Чуть опускаю очки и смотрю на него поверх оправы.
– Вы кто? – моя бровь вопросительно приподнимается. Я изучаю его, он меня. В немом молчании. Мне так легко дается это безразличие и этот бесстрастный вопрос, что он не сразу находится с ответом. Ожидать результатов его мыслительной деятельности в мои планы не входит. Иду по коридору дальше.
– Аня, прекрати этот спектакль.
– Возможно, я повторюсь, но мне действительно хотелось бы знать, с кем я говорю.
Так рушатся связи. Так рвутся знакомства. Так теряются общие точки соприкосновения. Так вычеркиваются люди. Так все расставляется на свои места.
– Если вы официальный представитель, – в руках у меня маленькая черная сумка. Крепко держу ее за ремень и уверенно продвигаюсь вперед. Неторопливой, но твердой походкой. Продолжаю: – Или некто из органов опеки. Может быть, работник службы по делам несовершеннолетних. Или, на худой конец, директор данного заведения, то у меня к вам будет несколько вопросов. В противном случае, нам не о чем говорить.
У дверей палаты, все же останавливаюсь. Снимаю очки и убираю их в сумку. Щелкаю замком.
– Прости, Жень, не хочу тебя обидеть, но… ты ничего не сможешь сделать.
Мы смотрим друг на друга. Мне нечего добавить, ему нечего ответить. Он злится, и я понимаю его злость. Принимаю. Терплю. В какой-то момент мне жаль… Жаль, что вся эта ситуация будто вывихнутая. Мне безумно тяжело и совершенно не хочется смотреть в его черные внимательные глаза.
Как-то уж так совпало, что мы оказались на разных берегах.