Европа нового времени (XVII—ХVIII века)
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #4
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-009794-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Европа нового времени (XVII—ХVIII века)». Краткое содержание книги:
В это же время через успехи рационалистического подхода к действительности вызревает и в XVIII в. становится определяющей составной культурного климата Европы идеология Просвещения, творящая новое культурное единство на светском, надконфессиональном уровне.
Держава Габсбургов представляла собой конгломерат разных государственных образований, объединенных личной унией. Австрийские герцогства являлись старинными наследственными владениями Габсбургов, в Чехии они стали наследственными монархами с 1627 г., после подавления национального восстания, тогда как венгерская корона была избирательной до 1687 г. Сверх того, Габсбурги оставались выборными императорами Священной Римской империи. Хотя всякая возможность реального усиления власти императора была заблокирована условиями Вестфальского мира, императорский сан давал не только высокий международный престиж и позицию авторитетного арбитра во внутригерманских спорах, но и определенные возможности получения от германских государств военной и финансовой помощи, особенно в моменты обострения турецкой опасности. Император Леопольд I (1657–1705) пользовался этим для укрепления своей власти в наследственных габсбургских землях.
Как австрийские герцогства, так и три земли чешской короны (Чехия, Моравия, Силезия) имели влиятельные сословно-представительные органы (ландтаги, сеймы), собиравшиеся практически ежегодно. Как правило, они были четырехпалатными: магнаты и рядовое дворянство составляли отдельные палаты. Роль в этих собраниях городских представителей повсюду была приниженной: в Нижней Австрии горожане не участвовали в постоянных комиссиях ландтага; в моравском сейме они могли присутствовать только при обсуждении непосредственно касавшихся их дел и также не вошли в учрежденный с 1686 г. постоянный комитет сейма; как в моравском, так и в чешском сеймах был принят дискриминирующий горожан способ голосования (мнение городской палаты считалось всего за один голос, тогда как в высших палатах отдельно считался голос каждого члена). Как видим, дворянство безраздельно господствовало в собраниях.
К середине XVII в. некоторые старинные прерогативы сословных собраний были уже утрачены ими или находились в стадии отмирания. Это относится, в частности, к их праву на участие в законодательстве. Хотя собрания еще издавали свои постановления, с их притязаниями на монополию в этой сфере было покончено, и право монарха законодательствовать без согласия сословий утвердилось бесповоротно. Более того, сеймы чешских земель утратили даже право законодательной инициативы: в делах, затрагивающих интересы короны, они могли обсуждать только вопросы, поставленные перед ними монархом, а для обсуждения менее важных дел требовалось согласие коронного комиссара на сейме. Австрийские ландтаги еще сохраняли право на законодательную инициативу, но и их постановления все более заменялись мандатами и патентами императоров.
Другое важное право — контроль над пополнением дворянского сословия было отнято у сеймов чешской короны в 1627 г., благодаря чему Габсбурги смогли полностью обновить состав некогда оппозиционного протестантского чешского дворянства, раздав конфискованные земли преданным монархии людям. В австрийских герцогствах процедура утверждения новых дворян ландтагами еще сохранялась, но уже превратилась в формальность. Право императора на беспрепятственное аноблирование или инколат (включение в состав местного дворянства иностранцев) было тем более важным, что он должен был считаться с расколотостью дворянского сословия в его владениях: австрийский дворянин не мог быть использован для службы ни в Чехии, ни даже в Штирии или Каринтии, не став предварительно чешским или штирийско-каринтийским дворянином (дворянство всех земель чешской короны было общим, но в австрийских герцогствах такой общности не сложилось).
И все же два важнейших права сословных собраний оставались неприкосновенными: право вотирования налогов и право набора воинских контингентов. Эти права являлись тем более крепкими, что в обоих случаях в роли осуществлявших их на местах исполнителей выступали сами феодалы. Они были и взаимосвязаны: собранные сеймом налоги шли на содержание сеймовых войск.
Социальные условия в австрийских и чешских землях сильно различались: в первых существовал сеньориальный строй западноевропейского типа, в последних в XVII в. прочно утвердилась барщинно-крепостническая система. Австрийский дворянин должен был платить общий налог с земель своего домена и специальный сбор со своих сеньориальных прав, чешский феодал все более освобождался от выплаты ординарного прямого налога за своей фольварк и в 1705 г. получил официальное утверждение этой привилегии. Лично свободный австрийский крестьянин мог апеллировать на решения сеньориального суда в коронный суд, — чешский крепостной в 1627 г. был лишен прав юридического лица, объявлен находящимся, наподобие несовершеннолетнего, под вечной опекой своего помещика, и только после большого крестьянского восстания 1680 г. жесткость этой официальной позиции стала смягчаться. Но в одном отношении положение австрийских и чешских феодалов было вполне сходным — после утверждения сословными собраниями суммы налога и размера войскового контингента они вступали в дело, распределяя этот налог между своими крестьянами или набирая из них новых рекрутов. Господствуя в ландтагах и на сеймах, дворяне являлись и основными агентами сословной администрации, ее сборщиками налога и военными комиссарами.