Параллели сходятся
- Автор: Немцов Владимир Иванович
- Год: 1975
- Язык: русский
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Параллели сходятся». Краткое содержание книги:
Передо мной несколько кассет с заснятой и проявленной восьмимиллиметровой плёнкой. Кассеты маленькие, похожие на катушки от лент пишущей машинки. Это кирпичики будущего фильма. С помощью так называемого монтажного столика просматриваю пробегающую сквозь оптическое устройство ленту. На крохотном экране, величиною с открытку, как на одном из первых телевизоров, мелькают пейзажи, фигуры, лица, руки, цветы, бабочки… Всё это было снято для пародийного фильма “Растраченные грёзы”, но войдёт в него едва ли половина заснятого материала. Отбираю наиболее удачные куски и каждый из них вешаю на специально приготовленную линейку с крючками. Каждый крючок нумерован, и если посмотреть в подготовленный мною “монтажный лист”, то там мы найдём расшифровку каждого номера.
Мне неудобно рассказывать о том, как монтируется фильм, тем более что не знаю, как это делают профессионалы. Меня удовлетворил процесс монтажа с помощью тех нехитрых приспособлений, которые сам придумал и сделал. Сам же разработал методику, и это мне нравилось.
Пусть это звучит наивно, но, монтируя любительский фильм, постоянно ощущаешь тот же радостный творческий процесс, что и при конструировании книги, монтаже глав, эпизодов, авторских отступлений. Вот здесь должна быть перебивка характерной деталью пейзажа. Следующую главу следует начать с авторского отступления. А в этом эпизоде хорошо бы обратить внимание читателя на такие-то характерные детали. Показать их “крупным планом”. Надо также постараться при монтаже романа, повести, рассказа вырезать лишние или слабо сделанные куски, к чему стремился в своих фильмах.
Придирчивый читатель может спросить, почему я не всегда пользовался ножницами, подготавливая эту книгу для печати. Опыт киномонтажа мог бы пригодиться. Ведь это не роман, не эпопея, а повесть. Её можно было бы назвать документальной, но автор — не такая уж историческая личность, чтобы документы о его жизни и деятельности хранились в архивах страны. Самое главное, что автор пока ещё живой. Вот когда его не будет, тогда, возможно, о нём и напишут.
Упрёк справедливый, дорогой читатель. Но если вы считаете, что о себе писать зазорно, то постарайтесь абстрагироваться и каждый раз, встречая на страницах этой книги личное местоимение, подразумевайте под этим обыкновенный авторский приём писать от первого лица. Например, будто публикуются найденные дневники никому неизвестной личности. Только в данном случае пропадает убедительность, исчезает документальность. Нафантазировать всякое можно. Но только не здесь. Всё, что рассказано на этих страницах, подтверждают не документы, а живое, беспокойно бьющееся сердце. Оно не соврёт. Ну, а что касается монтажных ножниц, которыми, возможно, следовало ещё кое-где поработать, то задача осложняется обилием моих профессий и увлечений. Да и читатели бывают разные — одни интересуются литературой, другие техникой, третьи живописью, театром, кино. Не хочу никого обижать.
И всё же почему в последнем увлечении кинолюбительством я не научился требованиям стремительного развития действия, что было особенно характерным для немого кино? Впрочем, и в театре, где властвует слово, замедленное действие тоже противопоказано. Об этом хорошо сказал А.Н.Толстой, правда в несколько парадоксальной форме: “Какая это леденящая вещь, почти равная уголовному преступлению, минута скуки на сцене или пятьдесят страниц вязкой скуки в романе. Никогда, никакими силами вы не заставите читателя познавать мир через скуку”. А ведь кино остаётся кино — пусть оно даже звуковое, — и действие в нём необходимо в большой степени, чем в театре. Всё это я понимал и старался учитывать при монтаже своих фильмов.
В конце концов мне надоело забавляться пародийно-игровыми фильмами, правда, с пользой для будущих книг. Ведь надо признаться, что демонстрация своего многодневного творческого труда на домашнем экране или даже в писательском клубе — слишком большая роскошь для чрезмерно занятого литератора, которому ещё много надо сказать читателю, а времени остается мало. Возраст подстёгивает.
Кинолюбительство развивалось, получило оно признание и у нас в литературном мире. Кинокамеру стали называть “записной книжкой писателя”. Я не часто пользовался записями в блокноте, придерживаясь мнения: “Записать — значит забыть”. Нужное всегда останется в мозгу. Ведь существует “выборочная память”. Однако всё это глубоко индивидуально, и я решил попробовать воспользоваться кинокамерой, как записной книжкой. Ведь зрительное впечатление долго держится, тем более, что позволяет сохранить его в динамике и красках, а не в скупых блокнотных записях.