Параллели сходятся
- Автор: Немцов Владимир Иванович
- Год: 1975
- Язык: русский
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Параллели сходятся». Краткое содержание книги:
Да-да — художник! Я был на его выставке. Сейчас трудно припомнить, где она размещалась — то ли в Новодевичьем монастыре, то ли в Музее изящных искусств. Под потолком висели белокрылые птицы, обтянутые шёлком. Совершенство форм поражало своей законченностью и, я бы сказал, какой-то неуловимой поэзией крылатой мечты. От дуновения ветерка, гуляющего под потолком, раскачивались и маленькие макеты, и та большая птица, имя которой “летатлин”. Через три-четыре года нечто похожее я увидел в небесах Коктебеля, где проходили планерные слёты. Но у планеров были жёсткие крылья, и представить их взмахивающими никак не удавалось. Полюбовался хрупкими, почти невесомыми, птицами, которые мне тогда показались творениями юных авиамоделистов, так как в том и другом случае материалы для изготовления “мускуллётов” Татлина и детских самолётиков с резиновым мотором, видимо, были одинаковыми: бамбук, лёгкий шёлк. Полюбовался и другими творениями Татлина.
На столе высилась удивительная спиральная конструкция из металла. Это была наклонная ажурная башня со стеклянными кубиками внутри. По мысли автора проекта башня символизировала Третий интернационал. Символика наивная. Спираль — это значит революция. Стеклянные кубические помещения — это залы, вращающиеся вокруг своей оси со скоростью одного оборота в год. А ось наклонная — как символ земной оси.
Башня эта не была построена, да и вряд ли такая конструкция имела бы какой-либо практический смысл. Но также вряд ли именно сейчас эти поиски изобретательного художника следовало бы оценивать как явление буржуазного упадочного искусства, формализма, свидетельствующие о пренебрежении русскими национальными традициями, о чём сообщают нам некоторые серьёзные искусствоведческие работы.
Татлин был изобретателем, а нам известно, что не все изобретения должны быть реализованы. Пройдёт время, и его летательный аппарат поднимется к облакам. Спиральная башня, придуманная Татлиным, вероятно, не будет построена, но подобных спиральных конструкций разного назначения я немало повстречал за рубежом. Многое придумали Татлин и другие художники-изобретатели в двадцатые-тридцатые годы.
Меня умиляет, что мы наконец-то стали бережно относиться к старине. Какая-нибудь церковка семнадцатого века охраняется государством, её реставрируют, изучают. Приземистый облик старой церквушки с золочёными куполами примелькался нам на страницах солидных монографий, популярных журналов и газет. Находка древней иконы неизвестного мастера становится сенсацией. Молодые художники пишут портреты, подражая рублёвской живописи.
Если бы во всех деяниях не властвовала мода, то столь ревностное отношение к старинному искусству можно было бы только приветствовать. Однако нельзя забывать, что когда зарождалось новое, революционное искусство, не всё следовало бы называть формализмом, и эти поиски художников-изобретателей являются неотъемлемой частью развивающейся советской культуры.
Может быть, я выскажу еретическую мысль, но думается мне, что советскому народу, который давно уже осознал, что надо беречь архитектурные памятники дореволюционных лет, не менее дороги и памятники архитектуры незабываемых лет, символизирующих эпоху невиданного созидательного труда первых пятилеток. Прошло лишь полвека со дня рождения великого Советского государства. В нашей печати уже появились высказывания, что следует брать под охрану государства памятники старины не только давних веков, но и те, что созданы в XIX веке, имеющие художественно-историческую ценность. Пройдёт ещё пятьдесят лет, и неумолимое время наложит отпечаток старины на те архитектурные памятники, что созданы в годы первых пятилеток. Однако будущим искусствоведам тогда будет гораздо труднее разобраться в художественно-исторической ценности многих общественных зданий Москвы и других городов, ибо неблагодарные современники окрестили эти оригинальные и смелые конструкции формалистическими выкрутасами. Наиболее ярким примером формализма весьма солидные источники-монографии считают здание клуба имени Русакова и клуб завода “Каучук”. С моей “антинаучной” точки зрения, вопреки мнению искусствоведов, в этих творениях, в которых проявились лучшие черты рациональной архитектуры конструктивизма, видны и новые смелые решения. Во всяком случае, эти здания резко отличались от унылых, примитивных до крайности, прямоугольных коробок, которыми застраивались жилые кварталы.
Эти клубы, как и многие другие строения, созданные архитекторами со своим, только им присущим почерком, активно спорили с классическими формами общественных и жилых зданий с колоннами, портиками и прочей эклектикой.