Спаси меня, воин

— Ты даешь мне надежду, — с отчаянием в голосе сказала Лилис, — надежду, которую я у тебя не просила.

Маркас встал со стула. Ему не понадобилось много времени, чтобы дойти до Лилис. Ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него. Он, как всегда, возвышался над ней.

— Это слишком жестоко по отношению ко мне, — пробормотала Лилис, — Даже хуже, чем все, что у меня было в прошлом.

Маркас провел рукой по ее волосам, накручивая длинные пряди на палец. Он ничего не делал из того, о чем Лилис говорила. Та жизни, которой она жила в его клане, была самой простой и обыденной. Он знал, что она работала наравне с другими. Он никогда не выделял Лилис среди других членов клана какими-то особыми благами и впредь не собирался это делать. Так что ее обвинение было пустым.

— Не говори глупости. Мы оба знаем, чем все это закончится, не так ли? — сухо спросил Маркас, — Или ты хочешь чего-то другого? Быть может хочешь попросить меня оставить тебя в клане после родов?

— Нет, — громко проговорила Лилис, замирая у него в руках. Она и помыслить не смела о том, что сказал Маркас. И, к сожалению, не только из-за клятвы, данной Лахлану, — Этого не будет. Ведь так?

Маркас сжал губы, сурово глядя на нее.

— Почему ты шьешь рубашку для дочери, а не для сына? — внезапно спросил он.

— Я чувствую это, — уклончиво пробормотала Лилис, — У меня будет дочь.

Маркас отпустил ее и отодвинул немного дальше. Его взгляд уперся в ее живот. На его лице было написано чистое, неподдельное удивление. Лилис сдержала напряженную улыбку. У нее никогда не получится объяснить ему, почему она была так уверена в этом. Тогда ей пришлось бы рассказать ему о подозрениях Фэррис.

— Я жду дочь и хочу, чтобы она получила то, чего не было у меня. Хоть какого-то напоминания о матери. Я буду благодарна, если ты разрешишь мне это, — Лилис отошла к кровати и посмотрела на корзинку. Больше всего, она хотела бы сама надеть рубашку на дочь, но понимала, что мечтать о таком ужасно. Этому никогда не сбыться.

Маркас не стал отвечать. Он шагнул к ней, резким движением притягивая ее к себе. Он не причинял ей боль, просто держал так, чтобы она не могла от него отступить.

— Шей свою рубашку, если так этого хочешь, — спокойно сказал Маркас, пристально оглядывая ее с ног до головы.

Лилис засияла от счастья. Улыбнувшись, она привстала на носочки и запрокинула руки ему на шею, теперь уже сама, прижимая его к себе. Маркас ничего не сделал. Не отступил, но и не ответил ей. Лилис этого и не хотела. В этот короткий момент она была счастлива лишь от осознания, что больше не нужно прятаться. Она верила в слово Маркаса. Если он ей позволил подарить эту рубашку, значит, так оно и будет.

— Спасибо, — с улыбкой проговорила она, еще крепче прижимаясь к Маркасу, — Это много, очень много для меня значит.