Спаси меня, воин

Он не ожидал, что найдет Лилис в доме и снова за шитьем. Если в главном зале трудясь над платьем, она выглядела нежной и спокойной, то сейчас он видел в ее глазах тайну. Она что-то скрывала от него, и он хотел понять, что это было.

Лилис облизала губы, волнуясь. Говорить с Маркасом об их дочери было очень сложно. Не просто сложно, а по-настоящему невыносимо.

— Я хочу оставить эту рубашку своей дочери, — на одном дыхание проговорила она, — я хочу хоть что-то оставить для нее после себя. Я не знаю, позволишь ли ты мне это. Но это все что я могу ей дать.

Лилис выдохнула и посмотрела на свои колени. Вот она и сказала это. Сказала то, чего так сильно опасалась последние месяцы, проведенные в клане Маккей. И теперь она боялась посмотреть на Маркаса. Она понимала, что не выдержит, если увидит насмешку на его лице. Рассказав о своей надежде, она почти обнажила для него душу, и теперь он мог ее безжалостно растоптать.

Маркас умел держать лицо в любой ситуации. Но услышав слова Лилис, едва не чертыхнулся вслух. В ее голосе, звучало неподдельное расстройство, и она не пыталась его скрыть. Она ни разу не заговаривала с ним о клятве, которую дала Лахлану Макгроу. За все это время они не пыталась отговорить его. И теперь не рассказала бы, не надави он на нее как следует. Молча, она трудилась над подарком для ребенка. Проклятье.

Он не стал рассматривать ткань, чувствуя необычное для себя смущение. Вещица, над которой трудилась Лилис, была слишком хрупкой и тонкой, совсем не для его грубых рук. Поэтому он поспешно бросил ее Лилис на колени.

— У тебя красиво получается. Продолжай.

Лилис сжала ткань в руках, стараясь не смотреть на Маркаса, когда он отошел от нее. Он же, будто специально, пододвинул к очагу массивное кресло и сел.

— Продолжай, Лилис, — приказал Маркас. — Я хочу посмотреть.

Лилис вздрогнула. Ей пришлось приложить все силы, чтобы руки не тряслись. Нужно просто сосредоточиться на работе и постараться забыть о том, что Маркас сидит напротив и не спускает с нее взгляд.

Прежде она могла быть невозмутимо спокойной рядом с другими. Придется вспомнить, как она делала это.

Лилис бросила на Маркаса быстрый взгляд из-под ресниц. Да, он все еще смотрел на нее, и отворачиваться не собирался. Хорошо, пока все спокойно.

Подняв рубашку, Лилис сделала первый стежок. На удивление он вышел красивым и ровным. Значит, у нее получится. Медленно, размеренными движениями она продвигалась по рукаву рубашки, украшая ее. Она чувствовала взгляд Маркаса, но в какой-то момент поймала себя на мысли, что он ей совсем не мешал. Наоборот, она поняла, что чувствует себя спокойнее рядом с ним. Никакого напряжения, которое она испытывала, будучи одна в доме. Маркас успокаивал ее.

Рука дрогнула и Лилис остановилась. Эта плохая мысль. Отчаянно плохая мысль, которая пронзила самое сердце. Подавленно вздохнув, Лилис опустила голову, всматриваясь размытым от слез взглядом в свои колени.