Тайная жизнь шедевров: реальные истории картин и их создателей
- Автор: Жаринов Николай Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-118882-5
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Тайная жизнь шедевров: реальные истории картин и их создателей». Краткое содержание книги:
Автор этой книги — главный редактор проекта Artifex.Ru и самый обаятельный искусствовед рунета Николай Жаринов. Он не только обратит внимание читателей на детали картин, но и раскроет истории их создания в контексте эпохи и жизни художников. Биографии оживают на этих страницах. Они становятся почти осязаемыми, тонкими нитями ассоциаций, которые связывают шедевр, творца и нас, живущих сейчас.
В книге подробно разобраны 13 знаковых полотен: «Грачи прилетели» Алексея Саврасова, «Демон сидящий» Михаила Врубеля, «Распятие» Николая Ге, «Девочка на шаре» Пабло Пикассо, «Неравный брак» Василия Пукирева, «Девятый вал» Ивана Айвазовского и др. Рассмотреть картины можно на цветных репродукциях.
Приготовьтесь к увлекательному путешествию в мир искусства!
Предупреждение мертвых жен оказалось пророческим. Как мы знаем, в конце жизни молодая невеста старого чиновника, возлюбленная Василия Пукирева, Прасковья Матвеевна Варенцова оказалась в Мазуринской богадельне, где и умерла в абсолютном одиночестве в начале XX века.
И каждый раз, проходя через зал Третьяковской галереи, где напротив друг друга висят два шедевра, «Княжна Тараканова» Константина Флавицкого и «Неравный брак» Василия Пукирева, поражаешься тому, как странно порою откровение выражается в искусстве. В одном шедевре — жажда жизни на пороге смерти, в другом — отчаяние на рассвете жизни.
Глава 4
Шедевр, от которого хочется сбежать
Пожалуй, главный талант художника состоит в том, чтобы уметь видеть детали. Именно через них картины начинают «разговаривать» со зрителем. Иван Крамской отлично это понимал. Когда мы входим в зал Третьяковской галереи, где выставлены полотна мастера, создается ощущение, что за нами наблюдают, что мы не одни. А когда взгляд падает на «Неутешное горе», то хочется как можно быстрее уйти. Потому что кажется, что попал на похороны, что невольно стал свидетелем настоящей трагедии.
Редкое полотно обладает такой экспрессией. Это реквием, застывший в мгновении. В этой работе есть почти фотографическая точность, поэтому, чтобы подробнее разобрать и понять «Неутешное горе», нужно обратиться к истории жизни мастера, понять, какую роль играло в ней искусство фотографии.
Иван Крамской «Неутешное горе»
Крамской родился в июне 1837 года в Острогожске, небольшом городке Воронежской губернии, в семье писаря. Отец хотел, чтобы сын пошел по его стопам, служил в департаменте, был прилежным чиновником. После окончания Острогожского уездного училища будущий художник действительно стал писарем в местной Думе, но все пошло не по плану из-за одного примечательного соседа — друга и наставника Крамского, художника-самоучки и фотографа Михаила Тулинова.
Фотография начала развиваться в России с 1839 года. Это был новый вид искусства, тесно связанный с научным прогрессом.
Вера в науку подкреплялась еще и стремлением искусства к реализму. А что может быть реалистичнее фотографии? Качество первых работ было несовершенным. Изображения нужно было доводить до ума при помощи акварели и ретуши. Именно этим и занимался в Острогожске сосед Ивана Крамского Михаил Тулинов.
Для самого будущего художника профессия писаря была слишком скучна. А тут — новое искусство и большие возможности. В 1853 году Крамской начал помогать Тулинову, и уже через три года переехал в Петербург, где устроился на работу в самое известное фотографическое ателье Александровского.
Поступить в Академию художеств Иван Крамской не мог из-за отсутствия профильного образования. Но и здесь ему помог друг и сосед из родного города, который к тому моменту тоже перебрался в Петербург. Тулинов посоветовал будущему живописцу самому заняться изучением академических дисциплин, в том числе рисованием с гипса. И это сработало. За набросок головы Лаокоона Крамской получил очень хорошие оценки, и совет Академии художеств определил начинающего художника в ученики к профессору Алексею Маркову.
Еще во время своего обучения Крамской создавал эскизы для росписи храма Христа Спасителя в Москве, который тогда был одной из главных религиозных строек в стране. Через шесть лет после поступления в Академию художник получил уже две медали: Малую серебряную и Малую золотую. Оставался последний рывок. Выпускной экзамен, при успешной сдаче которого вручалась Большая золотая медаль, дававшая право на шестилетнюю заграничную поездку за счет государства.
Казалось бы, кто о таком не мечтает? Разве мог нечто подобное представить себе молодой человек двадцати шести лет, который должен был стать обычным уездным чиновником? Но Иван Крамской был другого мнения. Наверное, сказалось увлечение фотографией. В искусстве прошлых десятилетий ему не хватало реализма. Он не признавал авторитет и талант Карла Брюллова, по его мнению, старой школе не хватало психологизма, а театральная драматичность полотен ему претила.
Академия художеств дала задание на выпускной экзамен: написать картину на мифологический сюжет «Пир в Вальхалле». Но, по мнению Ивана Крамского и многих его сокурсников, такая работа никак не соответствовала тому, что требовалось для развития искусства. Четырнадцать из пятнадцати претендентов на Большую золотую медаль отказались выполнять работу и попросили у комиссии разрешения самостоятельно выбрать сюжет для дипломной картины. Естественно, они получили отказ. Ректор академии, Константин Андреевич Тон заявил: «Если бы это случилось прежде, то всех бы вас в солдаты!» А сам Иван Крамской впоследствии так вспоминал события того дня: «В конце концов запаслись на всякий случай прошениями, гласящими, что „по домашним или там иным причинам я, такой-то, не могу продолжать курс в Академии и прошу Совет выдать мне диплом, соответствующий тем медалям, которыми я награжден“. <…> Когда все прошения были уже поданы, мы вышли из правления, затем из стен Академии, и я почувствовал себя наконец на этой страшной свободе, к которой мы все так жадно стремились».