Родинка в законе

–– Не беспокойся, Елена Владимировна. Юную леди никто не обидит. Лично проконтролирую.

Поняв, что конфликт разрешился мирным путём, ребята облегчённо выдохнули и набросились на закуску. С голодухи,

«Натахино» сало показалось Анфисе восхитительным. Впиваясь зубами в скользкую белую мякоть, она, как Женя из знаменитой сказки Катаева «первую брала, на вторую смотрела, третью примечала…»

–– Трубецкой – это ваша фамилия? – Анфиса, наконец, перевела дыхание и сыто потянулась.

–– Нет, – расстроено вздохнул собеседник, – погремуха мне от жены досталась. Тридцать лет из одной колонии в другую кочую, а она следом. Я в тюрягу – она за мной, я на поселение – она на поселение… Сала накоптит, помидоров, огурцов насолит, сумку нагрузит и вперёд.

–– А Трубецкой причём? – откидываясь на стенку, поинтересовался молодой попутчик.

–– А хрен его знает, – честно признался поселенец. – Был у нас один умник, он и придумал. Говорит, символ верности. А по мне: если этот Трубецкой правильный мужик был, то и ладно, буду его имя прославлять.

Ближе к ночи незваные попутчики разошлись по своим местам и Анфиса, наконец, смогла удобно разместиться на полке. Полная яркая луна зажигала снежное покрывало за окном нереальным космическим сиянием. Намёты между железнодорожным полотном и лесом приобрели устрашающие очертания, словно армия белых орков вылезла из-под земли, переставляя толстые пушистые лапы. Сердце испуганно сжалось, и она быстро перевела взгляд вверх. Теперь блестящие глаза вселенной затопили сознание, и стало ещё страшнее. Такого обилия звёзд она никогда не видела, хотя частенько в детстве, ожидая мать у окна, разглядывала небо, сочиняя сказочные истории. Но те звёзды были мягкие, далёкие и недоступные. Эти же небесные светила оказались агрессивными, словно герои придуманных ею сказок, превратились из принцесс в злых шпионов.

Отодвинувшись к стене, Анфиса зевнула. Спать хотелось, но оценив громоподобный храп со всех сторон, она поняла, что здорового отдыха не получится. Кто бы мог подумать, что страшный Трубецкой и компания окажутся славными ребятами, развлекавшими её весь вечер байками из жизни зеков и смешными анекдотами. Если бы ещё не храпели, цены бы им не было.

Отодвинув потёртое одеяло, Анфиса опустила голову на постель и тут же подскочила. Смявшись, тонкая подушка выдохнула такой резкий запах хлорки, что глаза мгновенно наполнились слезами. Пришлось придумывать альтернативу постельному белью. Вместо подушки подошёл тёплый шарф, вместо одеяла – пальто. Кое-как умостившись, Анфиса вытянула ноги, рассчитывая часа два-три поспать, но, как только тело расслабилось, сон испарился. Одиночество угнетало, и сердце снова сжалось в испуганный комок. Через три часа выходить на маленькой незнакомой станции, кишащей зеками и не такими безобидными, как храпящий на соседней полке Трубецкой. А если Никуша не дозвонилась? А если Василиса задержится? Провести остаток ночи на безлюдном вокзале в пятидесятиградусный мороз… Только подумав об этом, волосы на голове зашевелились, словно морозный ветер северной ночи уже сейчас проник в сознание, готовя её к неприятностям.