![По Старой Смоленской дороге [Повести и рассказы] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/1/9/7/6/po-staroj-smolenskoj-doroge-povesti-i-rasskazy-download.jpg)
По Старой Смоленской дороге [Повести и рассказы]
- Автор: Воробьев Евгений Захарович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Московский рабочий
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «По Старой Смоленской дороге [Повести и рассказы]». Краткое содержание книги:
Привалов засунул ему в рот свой индивидуальный пакет.
Заторопились в обратный путь.
Хорошо бы добраться до проволоки, пока немцы в блиндаже не хватились своих, но это не удалось. Возня у пулемета не была бесшумной. С рослым немцем управились быстро, но вот когда Привалов обрушил приклад на его каску, звон поднялся такой, будто пономарь ударил в колокол самого главного калибра.
Из левого блиндажа выбежали два немца. Они кинулись по траншее к пулемету, но увидели, что там творится неладное, повернули назад и побежали по ходу сообщения в глубь своей обороны.
Неужто Шульга, Джаманбаев и нерасторопный новичок, приданный им на подмогу, проворонят, не отрежут фрицам путь к спасению или пропустят подкрепление с той стороны?
Но едва Привалов успел встревожиться, как группа обеспечения дала о себе знать.
Блиндаж справа и в самом деле необитаем — догадка новенького подтвердилась. Правая группа обеспечения, перекрывшая второй ход сообщения, участия в операции не принимала, и теперь ей предстояло лишь сыграть роль дополнительной группы прикрытия.
Переполох у немцев поднялся раньше, чем группа захвата успела оттащить «языка» к проволоке, а тем более дотащить до низинки.
Группа прикрытия на правом фланге намеренно обнаружила себя, пыталась отвлечь противника, вызвать огонь на себя, но немцы не поддались на эту уловку. И Привалов мельком уважительно подумал о каком-то сообразительном противнике, который разгадал наш замысел.
Минометная батарея обрушилась на холмистое поле, лежащее перед траншеей. Судя по точности огня, немцы пристрелялись к этому рубежу загодя. Может быть, минометчики пытались вызвать детонацию — тогда одна мина подняла бы в воздух все поле, засаженное минами. Вот почему Привалов благословил снег, хоть на взгорках снег и лежал скуповато.
Он волок немца вдвоем с Анчутиным, а Лавриненко и Крижевский поотстали. Привалов дал им задание — вывести из строя пулемет в траншее. Волоча немца, он вдруг забеспокоился:
«А может, ребята не имели дела с немецким пулеметом МГ-34, не знают, где у него концы? Нужно разобрать его к чертовой матери, выдрать из него спусковой рычаг, что ли… А может, ребята скружали и потеряли из виду „языка“?»
Пора бы уже сменить его и Анчутина. Дыхания совсем не осталось, а правая рука, которой приходится загребать снег, того и гляди заледенеет… Фриц вроде и невидный из себя, можно даже сказать, мелкокалиберный, а такой увесистый. Он стал тяжелее, чем в начале пути.
Все трое упали плашмя и не двигались; тени плотно прильнули к ним. Рядом с Приваловым уткнулся в снег связанный немец, а с другого боку залег Анчутин. Они оставались недвижимы, пока ракета не отгорела.
Привалов поднялся на колени, чтобы тащить «языка» дальше, но услышал мину на излете и поневоле прикрыл «языка» своим телом.
Да, случаются в практике разведчика несообразности, когда жизнью врага дорожишь больше, чем собственной.
В нос шибанул запах чужого табака, чужого пота и прокисшего шинельного сукна.
Привалов услышал разрыв мины, вдохнул ядовитую гарь, и тут же его свирепо ударили по ноге, в глазах потемнело, и почудилось — нога оторвана напрочь.
Судорожно ощупал бедро — на месте, ощупал колено — на месте, провел рукой по голени, — кажется, тоже при нем. Он ощутил теплую влагу на руке — кровь.
— Ходовая часть у меня того, — Привалов скрипнул зубами. — Тащи фрица один. Как бы его тут не окрестили…
— А тебя бросить? Замерзнешь…
— Разговорчики! Доползу, вот только соберусь с силами. А ты не балуйся со временем. Марш!
— Да как я опосля смотреть в глаза… — Новая мина шмякнулась в снег.
— Ну, Анчутин… Если тут фрица накроет… Отползай к чертовой матери!
— Да как я тебя, беспомощного, оставлю без помощи?
— А ты помоги. Отстегни мою флягу. Хлебнуть для сугрева…
При свете опадающей, уже изошедшей последними искрами ракеты Анчутин подполз к Привалову, снял с его пояса флягу, потряс — даже не булькнуло. Он огладил войлочный футляр на кнопках. Войлок мокрый, подозрительно разит спиртом.
— Прохудилась твоя фляга. Тут вмятина, тут дырка. Все вытекло до капли.
Привалов стал ругаться самыми черными словами, какие только знал. Можно было подумать — он меньше опечален ранением, нежели тем, что осколок пробил флягу. Фляга-то была залита чуть не до пробки…
Привалов сказал глухо, превозмогая одышку:
— Впрягайся быстрее. И чтобы духу немецкого возле меня не было!
— Товарищ старший сержант!..