Служилые элиты Московского государства. Формирование, статус, интеграция. XV–XVI вв.

В проекте докончания суздальских князей с Дмитрием Шемякой упоминаются купли служилых князей в «нашо неверемя», которые подлежали возврату «законным» прежним владельцам[69]. Естественно, это требование не было в дальнейшем воплощено в жизнь. К сожалению, здесь не были названы поименно представители упомянутых служилых князей. Позднее суздальскими вотчинами владели князья Ряполовские. Отметились в Суздальском уезде и князья Бабичевы, потомки выехавшего в 1436 г. «служити» князя Ивана Бабы Друцкого. Князь В. И. Друцкий в 1465–1466 гг. выполнял здесь функции отводчика. Очень вероятно, что именно к нему – князю Василию Ивановичу – в начале 1470-х гг. была адресована грамота Ивана III о разъезде Глумовской земли с великокняжескими владениями. Суздальским вотчинником были его сын, князь Михаил, и, вероятно, внук – Федор Бабичев, дворовый сын боярский по Суздалю в Дворовой тетради. На литовской службе князья Друцкие, в том числе позднее и потомки старших сыновей И. С. Бабы, входили в число служилых князей[70]. При дворе московских князей Бабичи также имели довольно высокий статус. Кандидатура князя Ивана Бабича несколько раз, в частности, выдвигалась псковичами при обращении к Ивану III с просьбой назначить им князя.

В Тверском княжестве вотчинниками были князья Селеховские. Здесь же вотчинами обзавелись ранее упомянутые князья Дуловы и их дальние родственники Морткины[71].

В целом стоит согласиться с мнением А. В. Кузьмина о замедленном оформлении статуса и довольно размытых критериях для служилых князей на территории Северо-Восточной Руси в XIV – первой половине XV в.[72]

Отношения с князьями, скорее всего, имели индивидуальный характер и, очевидно, могли варьироваться в каждом конкретном примере. Примечательно, но некоторые из служилых князей даже после перехода «под руку» того или иного великого князя обладали определенной свободой действий. Тарусские (оболенские) князья, например, уже после названного ранее договора с Василием Дмитриевичем должны были в 1402 г. урегулировать свои отношения с Федором Рязанским «занеже те все князи со мною (Василием Дмитриевичем. – М. Б.) один человек». Позднее в том же качестве тарусский князь выступал в докончании 1434 г. Юрия Звенигородского и Ивана Рязанского[73]. Сам великий князь Иван Федорович Рязанский, «брат молодшый» Василия Темного, по заключенному в 1449 г. московско-литовскому договору мог начать «служити» Казимиру, превратившись, таким образом, формально в служилого князя[74]. Грань, разделяющая союзников и «служебников», была в этом случае далеко не очевидной.