Трагедия войны. Гуманитарное измерение вооруженных конфликтов XX века
- Автор: Пахалюк Константин Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Яуза-каталог
- ISBN: 978-5-907332-26-3
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Трагедия войны. Гуманитарное измерение вооруженных конфликтов XX века». Краткое содержание книги:
Вы держите в руках тяжелую книгу. Ее авторы рассматривают те темные стороны вооруженных противостояний, о которых не всегда принято говорить, а многие не хотят и слышать - военные преступления и преступления против человечности, коллаборационизм, геноцид и массовые переселения. Ключевое внимание уделяется нацистской политике уничтожения, которая приняла наиболее жестокие формы на оккупированной территории СССР. Ряд статей посвящен событиям Гражданской войны в России, сложностям взаимодействия армии и мирного населения в годы Первой мировой войны, а также вопросам исторической памяти. Впервые публикуемые источники позволяют углубиться в такие сложные проблемы, как добровольное соучастие мирных граждан в нацистских расстрелах евреев; послевоенное восстановление Латвии и борьба с лесными братьями; политическое использование памяти о немецких преступлениях и коллаборационистах в советском обществе. Обо всем этом нелегко читать, но важно знать, осмыслять и помнить, дабы не допустить повторения в будущем.
Книга издана Российским военно-историческим обществом.
Основу сборника составили статьи, написанные по итогом докладов, озвученных на тематических секциях I и II Всероссийских военно-исторических форумов Георгиевские чтения (2019-2020 гг.)
Эта социальная мифология, легко обнаруживающаяся в печати и различных публицистических опусах, имела смысл только в том случае, если она в той или иной степени усваивалась как реалистичное объяснение происходящего, а также находила выражение в конкретных действиях. Август 1914 г. был отмечен взрывом националистических настроений и в России, и в Германии (впрочем, степень их укоренения за пределами городских сообществ в обоих случаях может быть поставлена под вопрос)[49], однако требовались время и серьезные усилия, чтобы образ врага стал действительно «тотальным».
В этой связи мы считаем преждевременным полагать, будто на территории Восточной Пруссии реальное взаимное восприятие достигло высокой степени «тотальности» и было в полной мере мотивировано пропагандистскими образами, хотя бы по той причине, что речь идет о самом начале войны, когда пропагандистские машины еще не начали работать в полную силу. Конечно, отрицать их неуклонно возрастающее влияние не представляется возможным, однако его степень требует дополнительного изучения. Мы полагаем допустимым говорить о значительной ментальной дистанции и взаимном ощущении культурной инаковости, что порождало с обеих сторон страх и чувство неопределенности. Так, например, из почти 2 млн населения этой провинции покинули свои дома более 800 тыс. человек[50]. Очевидно, что многие немцы в той или иной степени разделяли представления о русских как о варварах, а потому предпочитали бежать перед приходом вражеских войск [51]. Сами восточно-прусские власти оказались не готовы к этому. 18 (5) августа губернатор провинции Л. фон Вильдхайм предупредил, что прибытие беженцев в Кёнигсберг является нежелательным ввиду возможной блокады и отсутствия условий для размещения большого количества людей. Только 22 (9) августа, спустя два дня после поражения в Гумбинненском сражении, местные власти предписали жителям эвакуироваться за Вислу или направиться на сборные пункты в Хайлигенбайле, Вордмите и Морунгене[52].
С другой стороны, как отмечал российский историк Л. В. Ланник: «В Германии восприятие России как врага было тем более сложным, что, в отличие от случая с Францией, оно не имело недавней продолжительной традиции противостояния <…> Антироссийская истерия последних предвоенных месяцев в глазах прусского и в меньшей степени германского офицерства никак не заслоняла столетнюю дружбу между Пруссией и Россией <…> с началом войны твердое убеждение Мольтке-младшего, что будущая мировая война будет “означать в первую очередь борьбу между германством и славянством”, оправдалось, однако быстро выяснилось, что за этим не стоит целостного образа и концепции противостояния»[53]. Характерно, что в соответствии с этим представлением Ф. фон Шольц, командир XX немецкого корпуса, прикрывавшего юг провинции, еще 10 августа (28 июля) призвал мирное население к предусмотрительности, заявляя, что русские военные начальники будут строжайшим образом поддерживать порядок в войсках и не допускать насилия[54]. На практике в ряде крупных городов, например в Инстербурге и Тильзите, после установления русской власти текла фактически мирная жизнь. А офицер Б. Н. Сергеевский так вспоминал о посещении приграничного г. Лык в сентябре 1914 г.: «Город был еще совершенно не тронут войной. Улицы были полны народом, все магазины и кафе торговали. При въезде нашем в город какие-то две барышни в белых платьях очень мило махали нам платками»[55]. Жители Зенсбурга, согласно воспоминаниям С. Гасбаха, не обратили внимания на первых появившихся кавалеристов, приняв их за немецких солдат. Впоследствии здесь «жизнь текла совсем по-мирному, магазины, кафе, рестораны открыты. Кроме эвакуированных государственных учреждений, все жители остались на месте. Наши солдаты вели себя прекрасно. Не поступило ни одной жалобы от населения»[56]. Любопытно и то, что один из первых случаев братаний на русском фронте произошел в Восточной Пруссии в 1914 г. [57] Все эти разрозненные факты и наблюдения заставляют предположить, что степень укоренения негативных стереотипов варьировалась.
49
См.: Асташов А. Б. Русский фронт в 1914 — начале 1917 года: военный опыт и современность. М., 2014. Булдаков В. П., Леонтьева Т. Г. Война, породившая революцию. М., 2015. С. 21–106; Аксенов В. Б. Слухи, образы, эмоции. Массовые настроения россиян в годы войны и революции (1914–1918). М., 2020. С. 26–82; Ferguson N. The pity of War. 1914–1918. London, 1999. P. 174–211; Война и общество в XX веке. Кн. 1. Война и общество накануне и в период Первой мировой войны / Отв. ред. С. В. Листиков. М., 2008. С. 120–139.
50
Watson A. Ibid. P. 816; Leiserowitz R. Population displacement in East Prussia during the First World War // Europe on Move: Refugees in the Era of the Great War / Ed. by P. Gartell, L. Zhvanko. Manchester, 2017. P. 27.
51
См.: Watson A. Ibid. P. 813; Ланник Л. В. Германская военная элита периода Великой войны и революции и «русский след» в ее развитии. Саратов, 2012. С. 339–378.
52
Leiserowitz R. Op. cit. P. 24.
53
Ланник Л. В. Указ. соч. С. 382.
54
Leiserowitz R. Op. cit. P. 26.
55
Сергеевский Б. Н. Пережитое, 1914. Белград, 1933. С. 42.
56
Гасбах А. Август четырнадцатого: (Трагедия 2-й рус. армии под Сольдау) // Часовой. 1974. № 578. С. 4.
57
Бахурин Ю. А. О первых братаниях с противником в годы Первой мировой войны // Вопросы истории. 2010. № 12. С. 167–168.