Тесак, Фургал и другие. «Странные» смерти, дела и быт в российских тюрьмах
- Автор: Меркачёва Ева Михайловна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжный мир
- ISBN: 978-5-6045752-9-1
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Тесак, Фургал и другие. «Странные» смерти, дела и быт в российских тюрьмах». Краткое содержание книги:
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал…
— Кормили тогда заключенных плохо?
— Вообще не кормили.
— Знаете, что Кресты недавно закрыли?
— Да, читал об этом. Закрыли и закрыли. Мне все равно. Той истории нашего побега 27 лет. Неужели еще кто-то ее помнит? Кому-то это разве интересно спустя столько времени?
— Конечно. Не жалеете, что задумали тот роковой побег?
— Я жалею о том, что вообще когда-то попал в тюрьму. В первый раз это было в 25 лет, уже не ребенок был, надо было тогда соображать, а все разговоры про «попал в плохую компанию» — это ерунда, и я не скажу, что это было случайно. Но что толку от этих сожалений?
А побег — это был поступок отчаянный. Я понимал, что срок мне дадут огромный. Приговора не было, но все было ясно. Не хотел всю молодость в тюрьме просидеть. Мы задумали просто побег, без крови, без насилия. И точно вам скажу — никто не хотел брать заложников.
— У вас должны быть наверняка уникальные лидерские способности, особая харизма, раз за вами пошли заключенные?
— Посмотрите на меня! Есть во мне харизма? Я думаю, что нет. Родители у меня самые простые ленинградцы. Отец токарь, мама в университете работала. А то, что я организатор, — это преувеличение. Решение о побеге было коллективным, мне просто выпало кое-какими действиями руководить. Заключенные мне доверяли, это да. Кого-то я знал еще по воле, с остальными просто приятельствовал.
— Побег почему не получился? Потому что не смогли открыть люк на смотровую вышку?
Справка: По плану Перепелкина группа беглецов должна была во время вывода на прогулку напасть на конвоира, отобрать ключи, попасть на смотровую вышку, а уже оттуда на крышу.
— Из-за ерунды не получился. Ключи сотрудник по случайности унес с собой после смены, за что ему потом вынесли, служебное несоответствие. Это все есть в материалах дела. Если бы не забрал ключи домой, они были бы у нас, и все получилось бы. Но повторюсь, это был чистый побег, никто не собирался никого захватывать.
— Правда, что заложников вы захватили благодаря гранатам, которые вы сделали из хлеба и покрасили зеленой краской?
— Почему из хлеба? Ерунда. Был только один муляж гранаты, а остальные нормальные ТМ-57. Взрывчатка у нас с собой была настоящая. Я ж в «Крестах» тогда оказался именно за огнестрельное оружие, по 218-й статье УК РСФСР («Незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ». — Авт.)
— А как же в Кресты взрывчатку пронесли?!
— Лучше скажите, что в «Кресты» тогда было нельзя пронести? Столько было случаев, когда пистолеты проносили. Помните Червонца? Первый случай его попытки побега был до меня, второй уже при мне. Один раз ему пистолет женщина-следователь пронесла, а другой — сотрудник изолятора.
Справка: Сергей Мадуев, по кличке Червонец, был самым известным советским налетчиком. Его также называли «последний бандит СССР». Первая попытка побега из «Крестов» им была совершена в марте 1991 года, пистолет ему пронесла следователь прокуратуры Наталья Воронцова (на основе истории их любви снят известный фильм «Тюремный романс» с Абдуловым и Нееловой).
— Вы с Червонцем сидели одновременно?
— Когда он вторую попытку побега предпринял — да. Мы тогда оба уже были под расстрелом.
— Правда, что вы напились, пока вели переговоры по освобождению?
— Напились? В кабинете оперативника мы нашли одну бутылку коньяка. Но разве это серьезно — на семь здоровых мужиков? Не были мы пьяными. Это все попытки выставить нас в неприглядном свете.
— А зачем вы просили, чтобы к стенам «Крестов» приехал на переговоры с вами журналист Невзоров?
— Нет, не просил я. Хотите правду? Вы же не напечатаете.
— Напечатаем.
— История не очень красивая. Невзоров приехал снимать репортаж. И он спросил у нас: двери закрыты так, что их не открыть? Я ответил: мы не можем никак открыть, болты железные вбиты и их невозможно вытащить. Он снова спрашивает: то есть вы со своей стороны дверь никак не откроете? Я опять отвечаю: это невозможно. Он в третий раз спросил. Я поразился тому, что он такой непонятливый. А после третьего ответа он обратился к своему оператору. Типа «Саш, снимай! Я предлагаю поменять заложников на меня!» То есть он потому это предложил, что точно знал — двери не открыть. История была именно такая. Готов в глаза Невзорову ее рассказать.
— Спустя столько лет сожалеете, что убили сотрудника? Читала, что вы ударили его заточкой много раз и это от злости и ненависти из-за того, что штурм начинается и побег не удался.