Тесак, Фургал и другие. «Странные» смерти, дела и быт в российских тюрьмах
- Автор: Меркачёва Ева Михайловна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжный мир
- ISBN: 978-5-6045752-9-1
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Тесак, Фургал и другие. «Странные» смерти, дела и быт в российских тюрьмах». Краткое содержание книги:
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал…
Когда под Сталинградом была взята в плен группировка Паулюса, на имя Рокоссовского шли поздравительные телеграммы со всех концов страны. В их числе одна — от начальника «Крестов».
Кстати, ни перед кем Сталин не извинялся, а вот перед Рокоссовским извинился дважды: «Обидели мы вас, товарищ маршал. Крепко обидели». Сам Рокоссовский в своих мемуарах ни словом не обмолвился об этих 30 месяцах жизни. Но до конца своих дней он не расставался с маленьким черным браунингом, говорил: «Еще раз придут — живым не дамся».
Андрей Туполев. Авиаконструктор попал сюда по 58-й статье, означающей, что человек «не лоялен к режиму». Сидел не в обычной камере, а в отдельном здании, где с 1939-го по 1941-й существовала шарашка (особое конструкторское бюро, тюрьма для ученых, которые трудились над проектами государственной важности).
Андрей Туполев и Георгий Жженов свои премии пожертвовали «Крестам», и на эти деньги здесь провели водопровод и канализацию.
— Не ходите туда, этот корпус заморожен, — отговаривают меня сотрудники от исследования. — Туда никто не заходил уже ровно шесть лет. Там… там туберкулезная палочка!
Девятый корпус — это самое мрачное место в «Крестах». Изначально строился как общежитие для сотрудников Санкт-Петербургской одиночной тюрьмы. Примечательно, что в свободное от службы время они могли покинуть территорию общежития лишь по личному разрешению начальника «Крестов». Так что сотрудники были такими же узниками этого тюремного замка, как и преступники. С 1988 года здесь содержались женщины. А потом его отдали для больных открытой формой туберкулеза.
Нехотя надзиратели открывают замки. Мы внутри. Здесь все разрушено, кругом валяются обломки мебели, каких-то предметов. Спускаемся в подвалы, где были следственные кабинеты. А потом один из старожилов рассказывает про самый страшный день девятого корпуса «Крестов» — когда его захватили заключенные:
— Их было семеро. У всех — серьезные статьи и серьезные сроки, а двоим и вовсе грозил расстрел. План был такой: напасть на сотрудника, завладеть ключами от прогулочного дворика и оттуда добраться до вышки (устройство корпуса таково, что вышка венчает крышу, которая вплотную прилегает к гражданскому зданию).
Психологический расчет строился на то, что все произойдет 23 февраля. В общем, напали, ключи взяли. Но охранник сумел подать сигнал тревоги. Эти семеро взбесились, вернулись вот сюда, где вы сейчас, громя и круша все на своем пути.
В одном из кабинетов был коньяк, изъятый у адвокатов оперативниками. Заключенные его, естественно, выпивают. И без того бурлящий адреналин делает свое дело — они берут в заложники двоих: младшего инспектора (женщину) и инструктора-кинолога. Это вот тут как раз произошло.
Я представляю, как 23 февраля 1992 года обезумевшие заключенные звонили вот с этого сохранившегося телефонного аппарата и требовали деньги, оружие, транспорт в аэропорт и самолет в Швецию.
— Переговоры вел лично Демчук. Пригласили родственников заключенных, чтобы те уговорили. Попросили даже одного известного криминального авторитета (он в тот момент содержался в «Крестах») вступить в переговоры. Он согласился, кстати, сразу. Но без толку все это было.
Идемте, покажу, откуда штурм начался. Видите эту решетку на окне? С третьей попытки только удалось ее выдернуть. Потом еще долго разбивали дверь, а когда она поддалась, то инструктор-кинолог Александр был уже заколот (7 ножевых ранений).
Инспектор Валентина не пострадала: снайпер на крыше охранял подступы к ней. Но долго лечилась и через два года все-таки умерла: сердце не выдержало. Кстати, у Александра трое детей осталось, так вот, один из них сейчас в питерском СИЗО, второй — в Москве, в управлении собственной безопасности. Вдова возглавляет уголовно-исполнительную инспекцию в одном из районов Санкт-Петербурга.
Она недавно рассказывала, как один из выживших заключенных (во время штурма погибли трое, остальные получили сроки) позвонил ей. И даже вроде как пытался просить прощения. А закончил тем, что попросил денег.
Советские годы для «Крестов» были самыми знаковыми. Кстати, в ту пору тут работала мать нынешнего главы СК Александра Бастрыкина.
— Прапорщиком была, очень ответственная женщина, — вспоминают сотрудники.
Костя Могила, тамбовские, Малышев, Кирпич. — сколько известных авторитетов прошло тогда через «Кресты».