«Маленький СССР» и его обитатели. Очерки социальной истории советского оккупационного сообщества в Германии 1945–1949

Так СВАГ ломал судьбы и, не оглядываясь, шел дальше. Советское руководство импровизировало, организуя оккупацию и набирая для этого людей, а затем запускало чуть ли не механизм естественного отбора. Кто сумел выжить и удержаться, тот и молодец. Кто не сумел, придется попрощаться. Образовывать, воспитывать, искать подходящее место для нужного человека времени не было. Да и навыков такой работы тоже. Проще было брать сотрудников по анкетным данным, а потом избавляться от неподходящих, которых начальство приказным порядком само же и направило в оккупированную Германию. Так советская система постоянно вступала в противостояние с людьми, которые должны были решать задачи, ею же декларируемые, отбраковывала не только тех, кто сопротивлялся, ленился, возражал, думал по-иному, но и других, кому сама же определила неправильное место работы, кого вообще не следовало брать в СВАГ, кто на эту работу, мягко говоря, не рвался. Это держало людей в постоянном напряжении и даже доводило до психологических срывов. Выйти из этой кадровой карусели система не могла. Путь, который в таких условиях мог сделать кадровую политику хоть сколько-нибудь эффективной, оставался один – постоянно набирать и отбраковывать новых сотрудников, вести не прекращающуюся чистку, ужесточать надзор и контроль, совершенствовать методы изучения кадров, то есть «следить не только за работой каждого отдельного товарища, но и за его поведением. Следить друг за другом для того, чтобы предупредить тот или иной проступок и тем самым спасти товарища от… откомандирования в Советский Союз»112. И продолжать закручивать гайки едва ли не до срыва резьбы.

Речь о целесообразности, профессионализме или хотя бы о специальной подготовке людей для сложной оккупационной работы шла в последнюю очередь. Сама идея организовать специальные курсы для тех, кто был намечен на работу в Германии и кого по большому счету следовало готовить как специализированную часть дипломатического корпуса, на мгновение мелькнула в голове первого заместителя заведующего Отделом внешних сношений ЦК ВКП(б) Б. Н. Пономарева в разговоре с И. С. Колесниченко лишь в 1948 году. Но дальше прекраснодушных и повисших в воздухе предложений начальника УСВА земли Тюрингия об идеальном сваговце дело не пошло113. А там и история самого СВАГ подошла к концу. Предпринимать что-то для подготовки особенных кадров было уже поздно. Идеальный сваговец так и не появился. Разумные предложения положили под сукно, предпочтя запреты, ограничения, чистки и пропагандистские накачки, интенсивность которых достигла апогея в последний год существования военной администрации.